Тетя Энн давно звала Мари в гости, чтобы та положительно повлияла на дядю Хосе, например, нарисовала бы его портрет. Тогда бы он наверняка понял, что его наружность далеко не донжуановская, но Мари беспокоилась за душевное равновесие дядюшки. Да, и у Мари случались минуты сомнения относительно своей гениальности Особенно, после того как один из критиков, просмотрев серию ее набросков переквалифицировался в судмедэксперта, в надежде, что когда-нибудь ему попадется труп Мари. Поскольку его пожелание могло исполниться в ближайшее время, Мари уже не казалось такой плохой идей навестить тетушку. Тем более у дяди в его семьдесят лет сильно испортилось зрение.
Мари начала готовиться к отъезду: упаковала чемоданы, навестила Коти и договорилась, что ее почту будут пересылать по адресу: Северно-Ледовитый океан, Мари.
К дому подъехала машина и она схватилась за чемоданы, в следующий момент их уронила и растерянно села сверху: вместо таксиста в дверях стоял Анри. И снова его лицо не отображало никаких добрых намерений по отношению к Мари, но она постаралась исправить ситуацию и тепло встретить гостя:
— О, какая приятная неожиданность! — завопила она.
Анри издал неопределенное «хм».
— Я могу угостить вас кофе? — миролюбиво спросила Мари.
Анри издал неопределенное «хм».
— Попьем кофейку, сядем на дорожку! — предложила она. - Ой, извините, вы наверное только, что вышли? — догадалось Мари, дождавшись вместо уже почти полюбившегося «хм» злобное рычание, и продолжив уже несколько неуверенно. — Из тюрьмы?
— Вот именно, — сказал Анри и направился к Мари.
Мари начал потихоньку доставать телефон, но Анри предусмотрительно опередил ее и телефончик брызнул осколками по каменной плитке.
— Сама мечтала это сделать, — примирительно сказала Мари. — Знаете, по нему совсем невозможно стало куда-нибудь дозвониться! Звонишь, например, сантехнику, а попадаешь в полицию. Правда ведь, какой ужас! — последние слова она договаривала очень быстро, поднимаясь по лестнице на второй этаж и намереваясь забаррикадироваться в спальне.
— Что вы собираетесь сделать? — пискнула она, когда Анри в несколько прыжков оттеснил ее к окну. — Это второй этаж, а внизу мадам Матильда посадила розы. Она будет очень огорчена, если с ними что-то случиться. Если бы вы знали, с каким трудом она достала эти черенки!
— Интересно, будет ли кто-то огорчен, если что-нибудь случиться с вами, Мари? — спросил молодой человек, неотвратимо приближаясь. — Думаю, этот день объявят национальным праздником…
— Я люблю праздники, — прошептала Мари, — но этот вряд ли мне понравиться.
— Да, наверное, не понравиться, — многозначительно сказал Анри, схватив Мари за шкирку и открывая окно. — Как погода на улице? — спросил он у девушки, которая теперь болтала ногами за окном, прямо над розовыми кустами мадам Матильды.
— Замечательная, просто чудесная! — сдавлено просипела Мари. — Не могли бы вы меня отпустить?
— Конечно! — ответил Анри и отпустил одну руку.
— Я не это имела ввиду, — закричала Мари. — Меня и так вполне все устраивает! О, это же мое такси подъехало к двери. Мне надо идти!
— С удовольствием тебя отпускаю, — ответил молодой человек и сделал вид, что действительно хочет отпустить руку Мари, но у него это получилось слишком хорошо. Раздался треск платья, и Мари полетела навстречу розочкам. Однако приземлилась на маргаритки.
— Боже, даже разбиться не смогла по-человечески, — сказал она Анри, который подбежал к ней. — Упала как кошка, на четыре лапы…
Анри помог ей подняться.
— Я не хотел сделать тебе больно, я только хотел тебя напугать…
— Может быть, — сказал Мари.
— С вами все в порядке, мадемуазель, — спросил испуганный таксист.
— Ничего страшного, — ответила Мари, — помогите мне с чемоданами.
— Может вызвать полицию? — предложил таксист.
Анри посмотрел на Мари, а Мари посмотрела на часы и сказала:
— Боюсь, осталось слишком мало времени до самолета, чтобы снова посадить мсье в тюрьму.
Хромая, она запрыгнула в такси и отправилась в аэропорт.
========== 7. Морские фантазии ==========
Тетя Энн очень обрадовалась Мари. Дядя Хосе тоже, оценив привлекательность племянницы. Когда он также попытался ее облобызать, в отличии от тетушки — наедине и возле кладовки с садовым инструментом, та заметила, что не любительница древностей. Дядя, ничуть не смущаясь, ответил, что в этом их вкусы совпадают, и Мари поняла: покой ей только снится. Отбившись от дядюшки мольбертом, она удалилась на патио и сделала несколько набросков гор. Когда вечером ими пришла полюбоваться тетя Энн, она не могла не восхититься остротой взгляда Мари:
— Милая, ты способна увидеть марсианские пейзажи даже при свете дня и без телескопа.
Изведя все запасы пурпура и ультрамарина (что с того, что они не сочетаются, это мое творчество — мне виднее, что сочетается, а что нет, всегда отвечала Мари на робкие замечания ценителей прекрасного) на местный серенький пейзаж, девушка отправилась за ними в город. Оттуда она послала открытку мадам Матильде, спрашивая о здоровье Коти, самой мадам и ее маргариток.
