– Вчерашний вечер… – с трудом выдавил я из себя. – Вы себе не представляете, как я ждал нашего свидания. Я сходил с ума: как себя вести, что говорить? Я хотел произвести на вас наилучшее впечатление и боялся ляпнуть что-нибудь такое, что вас разозлит.
– Ты меня не разозлил. Ты говорил лестные мне вещи.
– Когда же мы снова увидимся?
– Я не вправе тебя в это втягивать.
– Но я уже втянут! – закричал я, потом увидел, что на нас все оборачиваются, и понизил голос, дрожавший от ярости. – Я человек… мужчина… я не могу жить только с книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вы говорите: «Сходи на свидания с другими женщинами». Но я не знаю никаких других женщин! У меня что-то горит внутри, и все мои мысли о вас. Я смотрю в раскрытую книгу и вижу ваше лицо… не размытое, как лица в моих воспоминаниях, а такое четкое и живое. Я касаюсь страницы, и ваше лицо пропадает, и тогда у меня одно желание – изорвать эту книжку на мелкие клочки и выбросить.
– Чарли, пожалуйста…
– Я хочу снова вас увидеть.
– Завтра в лаборатории.
– Вы знаете, что я не это имею в виду. Не в лаборатории. Не в университете. Вдвоем.
Я видел, она хочет сказать «да». Ее поразил мой напор. Я сам был поражен. Я продолжал давить. При этом у меня перехватывало горло. Ладони вспотели. Чего я больше боялся: что она скажет «нет» или что она скажет «да»? Если бы она мне не ответила, тем самым разорвав напряжение, мне кажется, я бы упал в обморок.
– Хорошо, Чарли. Не в лаборатории и не в университете. Но и не вдвоем. Я считаю, что мы не должны встречаться наедине.
– Где скажете. – Я чуть не задохнулся. – Для меня главное – быть с вами рядом и не думать о тестах… статистике… вопросах и ответах…
Она нахмурилась, но только на миг.
– Хорошо. В Центральном парке проводят бесплатные концерты. На следующей неделе можешь меня туда сводить.
Я проводил ее до дверей. Она чмокнула меня в щеку:
– Спокойной ночи, Чарли. Я рада, что ты мне позвонил. Увидимся в лаборатории.
Дверь закрылась. Я стоял на улице задрав голову, пока в ее квартире горел свет. И вот он погас.
Вопросов нет. Я влюблен.
После долгих размышлений и треволнений я понял, насколько Алиса права. Я должен доверять своей интуиции. В пекарне я стал внимательно следить за Джимпи. Сегодня он пробил три чека по заниженной цене и положил в карман свою долю. Эти покупатели несут такую же ответственность, как и он. Без их тайного соглашения такое не могло бы происходить. Тогда зачем делать из него козла отпущения?
И я пришел к компромиссу. Может, это и не лучшее решение, но оно мое и, как мне кажется, правильное в сложившихся обстоятельствах. Я скажу Джимпи о том, что мне известно, и попрошу его остановиться.
Я застал его одного возле туалета и сделал шаг навстречу, но он повернул в другую сторону.
– Мне надо обсудить с вами кое-что важное, – сказал я, и он остановился. – У моего приятеля возникла проблема, и мне нужен ваш совет. Он обнаружил, что его сослуживец надувает босса, и не знает, как поступить. Он не желает доносить и ставить этого парня под удар, но, с другой стороны, он не может допустить, чтобы их босса, который хорошо относится к ним обоим, обманывали.
Джимпи смерил меня суровым взглядом:
– И как же твой приятель собирается поступить?
– В том-то и дело. Никак. Он считает, что если воровство прекратится, то и делать ничего не надо. Он просто обо всем забудет.
– Твой приятель не должен совать свой нос в чужие дела, – сказал Джимпи, переступая со своей косолапой ноги на нормальную. – Он должен закрывать глаза на такие вещи и помнить, с кем он дружит. Одно дело босс, и другое – все, кто работает в одной команде.
– Но мой приятель так не считает.
– Не его ума дело.
– Он считает себя частично ответственным, поскольку он в курсе. Поэтому он решил: если все прекратится, то и не о чем говорить. В противном случае он все расскажет. Мне важно ваше мнение. Как вы думаете, в этих обстоятельствах воровство прекратится?
Он с трудом сдерживал свою ярость. Я видел, что он хочет меня ударить, но пока только сжимает кулак.
– Скажи своему приятелю, что у сослуживца, похоже, нет выбора.
– Вот и хорошо, – сказал я. – Мой приятель будет этому только рад.
Джимпи сделал пару шагов и вдруг остановился:
– Твой приятель… может, он заинтересован в своей доле? Не в этом ли все кроется?
– Нет, он просто хочет, чтобы все это прекратилось.
Джимпи окатил меня волной ненависти:
– Вот что я тебе скажу. Ты еще пожалеешь о том, что сунул свой нос куда не надо. Я всегда стоял за тебя горой. Придется пересмотреть.
И он заковылял прочь.
Может, мне следовало все рассказать Доннеру, и он бы уволил Джимпи. Не знаю. Но что сделано, то сделано. Точка. Интересно, много ли еще таких, как Джимпи, использующих других людей?
Моя учеба идет полным ходом. Университетская библиотека превратилась в мой второй дом. Мне выделили отдельную комнатку, и понятно почему. Я проглатываю печатную страницу за секунду, и любопытные студенты собираются вокруг поглазеть на то, как я листаю книжку за книжкой.
