Желаю лечь, пока не помер.
Пиши. В надежде на консенсус —
Иван Авдюшкин, округ номер…
Как попал под эту я обложку,
Помню смутно. Только — кровь из носу.
— Не вертись! Держи покрепче ложку!
Жуй-глотай!
(И я глотаю слезы.)
С манных каш вытягивалось тело,
Телу на линейку не хотелось.
— Пионер, к борьбе за это дело.
Будь готов!
(Готов, куда ж я денусь!)
У нее глазищи — в лазурите,
У нее в авоське — апельсины…
— Абитуриент, билет тяните!
— Я тяну. — Вы тянете резину.
Сопки ослепительные — ах ты,
Самоволки сладкий промежуток!
— Рядовой, пять суток гауптвахты!
(Господи помилуй!)
— Есть пять суток!
И теряя строчки между делом,
И стирая годы, как сквозь терку:
— Имярек, зайдите к завотделом
На пятиминутку, на планерку!
В гроб сосновый, четырехугольный
Лягу я в неведомые годы…
— Не вертите головой, покойный!
Что вы здесь не видели?
— Свободы.
Когда я помру и меня отвезут в крематорий,
Чтоб сжечь мои кости и в нишу мой прах запихнуть,
Я стану любезен какой-нибудь славной конторе,
Которой при жизни я не был любезен ничуть.
И хлам моих папок немедля окажется нужным
Стране и народу, лифтерам, швеям и врачам,
И сорок поэтов о нашей поведают дружбе,
И сто критикесс над строкою моей заурчат.
Потом в мою честь назовут пивзавод или трактор.
Возьмут интервью у вдовы и отснимут кино,
И книжку издерганный музами главный редактор
Подпишет к печати, что мог бы он сделать давно…
