— А думаю, что сегодня и будет, — предположил Гленард. — Сегодня после полудня крестьяне еще один воз овощей должны привезти и еще воз муки. Я слышал краем уха, Манграйт вчера говорил. Я не думаю, что он будет задерживать поставку продуктов своим покупателям. Думаю, что сегодня ночью это и случится. А если нет, будем с Костисом по очереди дежурить каждую ночь, пока не выследим наших таинственных гостей.
— Добро. Только возьми еще капрала Маргрета с собой. Во-первых, как свидетеля, во-вторых, как гонца на случай чего, и в-третьих, пусть привыкает к службе в Тайной Страже.
— Согласен, Славий. Ну, пошли обратно. А то Манграйт, чего доброго, еще обнаружит, что его тайный ход открыт.
Долгий летний день, наконец, закончился, и Гленард с Маргретом в сумерках заняли свой наблюдательный пост у стены замка, скрывшись за кустами шиповника. Гленард, для которого сидение в засаде было делом привычным, расстелил свой шерстяной плащ, сел на него и уютно устроился, прислонившись спиной к теплым камням стены и стараясь не поцарапаться о колючки розового куста. Маргрет сидел с другой стороны кустов, временами настороженно поглядывая на Гленарда сквозь ветви.
Гленард знал, что когда сумерки сгустятся, они у стены станут совершенно невидимыми даже в свете молодой растущей луны. Если, конечно, сохранять неподвижность и молчание.
Гленард на это задание надел удобные широкие серые льняные порты, низкие мягкие кожаные сапожки и серую короткую мужскую льняную котту без вышивки и без рукавов поверх такой же серой свободной южной льняной рубахи-косоворотки. Думал надеть хотя бы кольчугу, но не стал. Воевать он сегодня не собирался, а выдать его неожиданным звоном колец при неосторожном движении она могла. Он хотел сегодня ночью быть быстрым, незаметным и неслышным. По этой же причине не стал сегодня брать с собой меч, заменив его на небольшой кинжал, висевший в ножнах на веревке, подпоясывающей порты.
Ночь полностью вступила в свои права. Небо усыпали звезды. Растущий месяц начал свое движение по небу, осветив окружающие холмы луга и кусты неярким бледным светом. Временами на месяц набегали редкие облака, и тогда свет расплывался, рассеивался и почти исчезал, вскоре, впрочем, появляясь вновь. В траве стрекотали назойливые кузнечики, вдалеке перекликались ночные птицы. Неслышно проскользнула по небу большая сова, ищущая обед, на секунду закрыв собой месяц.
Гленард ждал. Он знал, что для Маргрета такое ожидание скучно и томительно. Но для Гленарда это было уже демон знает какое наблюдение в засаде, и условия, на его вкус, нынче были просто роскошными. По крайней мере, было сухо, тепло, и никто не пытался их сожрать.
Прошло около часа. Луна и звезды продолжали свой путь по небу. Вдруг сквозь тишину Гленарду послышался короткий храп лошади. Гленард насторожился. Посмотрел на Маргрета, махнул тому рукой, призывая быть начеку. Вскоре послышался и легкий скрип телеги.
Небольшая телега, ведомая кобылкой серой масти, поднялась по холму и, развернувшись, остановилась перед зарослями шиповника. Возница слез с козел и исчез в проходе между розовыми кустами. Через несколько секунд раздался стук по дереву. Три раза и потом, после короткой паузы, еще два. Через несколько секунд раздался стук отпираемого засова и откидываемой двери. Из кустов шиповника раздались голоса. Слов было не разобрать, но один голос был явно голосом Манграйта, и очень недовольного Манграйта, а второй — высокий, слегка истеричный, принадлежал, очевидно, вознице.
Через какое-то время возница появился с мешком на плечах, закинул его на воз и вернулся в кусты. Следом появился другой человек с узнаваемой фигурой Манграйта, тоже с мешком. Когда он закинул свой мешок на телегу, он повернулся, и Гленард в свете луны хорошо рассмотрел замкового повара. Манграйт и неизвестный возница возвращались за новой партией груза еще несколько раз. Потом оба вышли из кустов и встали у воза. Возница что-то тихо, но настойчиво выговаривал Манграйту, неразборчиво на расстоянии. Видимо, какие-то указания, так как Манграйт, наклонившийся к вознице, кивал головой после каждой фразы. Затем возница вручил Манграйту какой-то мешочек, тяжелый по виду, повернулся, махнул Манграйту рукой и полез на козлы. Манграйт махнул в ответ и исчез в зарослях шиповника.
Через несколько секунд раздался стук закрываемой двери. Возница дернул поводья, и лошадка начала медленно спускать нагруженную телегу по склону холма.
Когда воз отъехал метров на пятьдесят, почти к подножию холма, Гленард неслышно встал, махнул рукой Маргрету и быстро, но мягко, крадучись, пошел за телегой. С Маргретом была договоренность, что он будет держаться метрах в ста позади Гленарда, так, чтобы не терять его из виду, но и не приближаться.
Телега двигалась по дороге медленно, и Гленарду не составляло труда следовать за ней на отдалении, двигаясь вдоль края дороги, скрываясь, время от времени, между кустами и холмами.
