Я только хмыкнула, пожала плечами, взяла предложенную мне массажную щётку и начала причёсывать растрёпанную шевелюру.
— Нет! — Полли решительно её забрала. — Не так. Держите зеркало, я вас сама причешу.
Каким образом эта пожилая женщина научилась разбираться в модных причёсках, я так и не поняла. Буквально за несколько минут она взбила мои волосы, словно пену от шампуня и уложила так, что они накрыли голову объёмным, даже слегка светящимся куполом.
— Нравится? — с улыбкой спросила она.
Я довольно кивнула.
— Ну, всё, — лицо Полли снова приняло серьёзное выражение, хотя в глазах продолжали плясать задорные огоньки. — Теперь думаю, что могу позвать вашего таинственного незнакомца.
— Зовите! — я с улыбкой кивнула.
Полли вышла за дверь, и до меня донеслись приглушенные голоса.
«Кто же он всё-таки такой?» — мучительно подумала я.
Дверь резко распахнулась, и Он вошёл в палату. Я машинально оценила дорогой костюм, не менее дорогое элегантное чёрное пальто и стильные, до блеска начищенные ботинки. Посмотреть ему в лицо я почему-то постеснялась.
— Здравствуй, Джина! — раздался низкий, но приятный мужской голос.
Отражая на страницах дневника то, что мне пришлось пережить, я была вынуждена сделать перерыв. Как только дело дошло до описания дневной сцены, я опять все живо представила, и у меня так сильно затряслись руки, что запершило в горле, и я разрыдалась. С мыслями я собралась только минут через сорок. Продолжение села писать через час.
Итак, вошедший поздоровался, назвав меня при этом по имени. Я невольно вздрогнула и в следующий момент в моей голове вспыхнула сверхновая звезда.
— Здравствуй, моя милая Джина! — уже более ласково повторил незнакомец.
Превозмогая тяжесть песка, которым налились веки, я всё-таки взглянула ему в лицо.
Этого человека я раньше никогда не видела! На вид — лет сорок-сорок пять, но возможно и старше. Много седых волос на висках. Взгляд слегка усталый, но, тем не менее, жизнерадостный, уверенный в себе. Лицо слегка полное, но это его не портит, в уголках глаз притаилась сеточка морщин. Скорее всего, этот человек много улыбается. Вообще, Полли права — он весьма обаятелен и представителен. Только вот жуткий шрам на лице чуть портит общую картину… Похоже на след… Даже сразу и не скажешь, на след от чего…
В принципе, это пустяки. Пройдёт время, он побледнеет, исчезнет его красно-синяя одутловатость. И он уже не будет так бросаться глаза. В целом, этот мужчина производит впечатление сильного и властного человека, знающего, что он хочет и умеющего любыми путями добиваться намеченной цели. Только вот одна мысль не даёт мне покоя — где же он так сильно пострадал?
— Здравствуй, моя дорогая Джина, — в третий раз повторил незнакомец. Я проглотила сухой комок в горле и кивнула головой.
— Здравствуйте, — выдавила я.
Человек улыбнулся. Точнее, улыбка чуть тронула его пухлые губы, в основном, улыбнулись глаза.
— Наконец-то я нашёл тебя, девочка моя, — неторопливо произнёс он.
Я не успела сообразить, что ответить и поэтому лишь благодарно закивала головой. Незнакомец поискал глазами и, наконец, заметив больничный табурет, не спеша, на него опустился.
— Я так долго разыскивал тебя, милая моя, — печально произнёс он. — И, если честно, уже отчаялся найти.
В душе появился необъяснимый страх. Нет, это ощущение принёс не мой посетитель. Оно было чем-то большим, скорее всего, подсознательным нежеланием услышать нечто такое, что окажется не совсем приятным. Кем же всё-таки этот мужчина был в моей прошлой жизни?
— Кто-о вы-ы? — стараясь не стучать зубами, с трудом выдавила я.
— Ты, что, не узнаешь меня? — его брови поползли вверх. — Я — твой папа.
В моей голове взвился смерч, состоящий из окружающего мира. Комната поплыла перед глазами, кровать, на которой я сидела, заходила ходуном, а мой новоявленный отец разделился на несколько десятков себе подобных. Затем я почувствовала, что какой-то светящийся, сотканный из зыбкого тумана призрак постепенно вытесняет из сознания свет, и услышала, как отец громко звал на помощь. И вот, на грани соприкосновения с Неведомым и Необъятным — лёгкое прикосновение иглы шприца и мягкий, настойчивый голос Полли:
— С ней всё будет в порядке. Просто она слишком переволновалась. Сейчас ей надо немного отдохнуть. Приходите завтра. Пожалуйста.
Сегодня мой отец появился вновь. Он зашёл в палату тихо и неторопливо, так, словно делал это каждое утро. Молча опустился на табурет и посмотрел на меня своим пронзительным, каре-зелёным взглядом.
— Как твои дела? — тихо спросил он. — Тебе лучше?
Меня вновь охватил озноб, зубы начали выбивать непостижимые ритмы. Параллельно я ощутила, что руки сами по себе комкают одеяло и подтягивают его к подбородку.
— Ты меня боишься? — его губы тронула улыбка, и сеточка морщин обозначилась в уголках утомлённых глаз. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты мне веришь, Джина?
Я хотела сказать что-нибудь в ответ, но вовремя поняла, что не получится, и просто кивнула головой.
