Был Лазарем четверодневным,Восстал, но гроба пеленыВлачу наследием я гневнымТеней покинутой страны.И света лик мне чужд и страшен,Люблю беззвучность, вечера…Могу ль вкушать земных я брашенПещеру кинувший вчера?И память смерти сердце точитИ жду исчезнувших теней,А Солнце яростно пророчитМне хороводы долгих дней.И брежу пением плачевнымИ помню гроба пеленыИ жажду быть четверодневнымВо тьме покинутой страны.<p>«На снега упали тени розовые…»</p>На снега упали тени розовые,Сегодня конец январю…Рощи в инее красуются березовые,А в небе поток янтарю…На душе светло и херувимчато,Загораются надежды на весну,Облака поют восторженно и дымчато,Все блестит – куда я ни взгляну!Водяной на волю снова просится,В ледяном томится полону,В полынью на солнце, жмурясь, коситсяИ уходит медленно ко дну.Так воздушно тают тени розовые…Сегодня конец январю.В сердце – май и шепоты березовые…Вот поверил солнцу – и горю!<p>У себя</p>Дни как медленные шарикиВечно-милых, старых четок,Ночью – дальних звезд фонарики…Дух и радостен и кроток.Лица нежные, знакомые,Мебель в обветшалом вкусе,Умилительно-истомныйЛик на вышитом убрусе.В небе точно перья страусаТучи мечут пышный веер.За стеной играют ШтраусаИ романсы Клары Мейер.На стенах – виды и мелочи,На открытках – honey-moon,На столе – немного мелочи,Альманах и в нем «Вдовун».Дни как медленные шарикиВечно-милых, старых четок;Вечер – дальних звезд фонарики.Сон и благостен и кроток.24/VIII-13.
<p>«Небо как ткань узорочья бухарского…»</p>Небо как ткань узорочья бухарского,Взводни высокие тихо идут,Верно далеко от холода КарскогоЛьды вековечные к югу плывут.Тяжко пахнуло дыханием северным.Волны отпрянули, ринулись вновь…Горе полям вкруг обители клеверным!Солнце полярное – кровь.Небо полярное матово-зелено,Тундра скалистая, даль,Снег вековой в горных кряжей расщелинеИ вековая печаль.Солнце как пурпур величества царского,Соль изумрудов воды,Тихо плывут вдаль от холода КарскогоГолубоглазые льды.Горло Белаго моря, лето 13 года.
<p>Песья голова</p>Во мгле ушедшего, далекой и седой,Чтоб женской прелестью не быть столь уязвленным,В дар многих слез, молений преклоненных,Венчался юнош песьей головой.И ныне так – главу – обличье псаМне ниспошли, чтоб мог я в сей юдолиБез устали глядеться в небеса.Как пес-отверженец, в смиренной, низкой долеИ воплем славить мощь и чудесаТвоей божественной и благодатной Воли.23/10-13.
<p>Триолет</p> 
