Вместе с «козой нострой» и китайскими триадами японская мафия — якудза — являет собой одну из самых крупных и могущественных преступных группировок мира, и, как и страна, в которой она действует. В то же самое время она покрыта мраком тайны. Скрытая за множеством слоев полулегальных бизнесов, эта организация является неотъемлемой частью японской реальности. Именно эту реальность члены якудзы и считают «грязным прудом», а себя «цветами лотоса» в нем. Якудза управляет многими бизнессетями в различных областях — от строительства до порноиндустрии. Как это не покажется удивительным, но якудза приходила на помощь своей стране в трудных ситуациях множество раз. Более того, чаще всего якудза реагировала на происходящее быстрее, чем правительство.Мы в нашей книге расскажем об истории, структуре и деятельности этой таинственной организации. В центре повествования рассказ о судьбе простого японского полицейского, который вынужден бороться с проникшим во все сферы японской жизни огромным спрутом. Он проходит через борьбу, потери близких людей, разочарования и предательство, но остается при этом порядочным и смелым человеком. Есть в романе и линия российских мафиозных структур, которые пытаются наладить свой бизнес и вести дела с якудзой.
Светлой памяти
Михаила Николаевича Костяницына
посвящаю.
«Кто в нашем обществе может дать равные возможности юношам без образования, без денег, без семьи? Только мы. Поэтому наш мир останется. Останется таким, как есть…»
Cвою последнюю ночь в тюрьме Асао Мурата не спал. Как не спал он в этой же самой камере и восемь лет назад, когда впервые перешагнул ее порог…
Только тогда он проворочался с боку на бок до самого подъема, а сейчас спокойно лежал с открытыми глазами.
Правда, спокойствие его было чисто внешним. И как это ни казалось странным, но именно сейчас, когда до его освобождения оставались считанные часы, он не испытывал никакой радости.
Конечно, воля есть воля, и на свободе в любом случае лучше, чем в тюрьме. Да вот только кому он там нужен? И не эта ли самая свобода и привела его за толстые тюремные стены…
А ведь как здорово все начиналось! Он до сих пор отчетливо помнил тот, как ему тогда казалось, самый счастливый день в его жизни, когда его пригласили выступать в коммерческом каратэ и он с радостью принял это в общем-то сомнительное предложение…
Нет, с деньгами там все было в полном порядке, по-скольку труд современных гладиаторов оплачивался сполна, но вот все остальное… Тяжелые увечья, а порой и смерть бойцов — все это рассматривалось хозяевами татами как издержки производства. И Асао прекрасно понимал, на что шел, выходя раз в три недели на ристалище. Благодаря великолепной физической подготовке и блестящей технике ему удалось продержаться почти год. Но в глубине души он знал, что рано или поздно рефери отсчитает и над его бездыханным телом роковые десять секунд. И этот день настал. Пропустив страшный удар в грудь, Асао очнулся только в больнице. По словам хирурга, ему еще повезло, поскольку в самый последний момент он успел среагировать и удар пришелся под углом. Тем не менее четыре сломанных ребра и разорванное легкое заставили врачей изрядно попотеть над павшим гладиатором…
Из больницы Асао вышел через два месяца. Около года он прожил на деньги, заработанные за время выступлений, и выплаченную ему хозяевами шоу страховку. А потом…
Асао даже поморщился, вспомнив, что было потом. Нищета привела его в дайю — небольшую грязную комнатушку, где ютились такие же отверженные. И ему никогда не забыть те полные тоски рассветы, когда он раздумывал над тем, где ему добыть пропитание. Правда, выход нашелся, пусть и не самый лучший. Каждое утро в трущобах, где ночевал Асао, появлялись микроавтобусы с тэхайси — вербовщиками дешевой рабочей силы. Отобрав наиболее здоровых, в число которых пока еще неизменно входил и Асао, они увозили их на работу — чистить канализацию, собирать макулатуру и металлолом. Заработанных денег едва хватало на обед, но тэхайси и тут старались обсчитать доведенных до отчаяния людей.
И однажды Асао не выдержал. Он с такой силой швырнул пытавшегося его обмануть вербовщика на асфальт, что тот не встал. Расплата за этот безумный по-ступок не заставила себя ждать.
Дружки поверженного им тэхайси… явились в тот же вечер…
Из больницы для нищих Асао вышел еще более озлобленным. В трущобах он больше не показывался. Очень скоро его обтрепанный вид стал привлекать внимание полицейских, и Асао пришлось прятаться и от них. Но страшнее был голод. Он уже не мог бродить по улицам, где на каждом шагу дымились жаровни с разложенными на них витыми морскими раковинами и где рядом с плоской вяленой каракатицей и другой морской снедью пеклись в золе куриные яйца. За один только запах печеной картошки он мог убить…
Тот невзрачный мужчина, которого он ограбил первым, даже не пикнул. Но трехсот тысяч иен Асао хватило ненадолго, и он снова вышел на охоту. На третий раз его забрали…
Растревоженный неприятными воспоминаниями, Асао тяжело вздохнул.
— Что, не спится? — услышал он вдруг голос соседа.
— Нет, Кайко-сан…
— Ничего, скоро выспишься! — по-своему истолковал тот его бессонницу. — Я бы тоже не спал, если бы мне сегодня выходить из этой чертовой клетки!
Асао промолчал. Да и что он мог ответить? Что не рад выходу из тюрьмы? Да тот же самый Кайко посмотрел бы на него как на сумасшедшего. Конечно, ему хорошо рассуждать о воле. Дотянет оставшиеся полтора года и выйдет туда, где его ждут. Для Асао давно не было секретом, что сосед по камере являлся членом одной из самых могущественных не только в Кодэ, но и во всей Японии преступных группировок. И он хорошо видел, как его иэ[2] заботилась о своем томя-щемся в неволе сыне. Асао оставалось только догадываться о том, каким вниманием будет окружен этот человек после выхода из тюрьмы. А он? Да что там говорить, Асао был иппиками-оками[3], и этим было сказано все…
