— Белладонна как мужа да сына потеряла, помешалась. Ее часто у реки видали. Сидела там с отрешенным видом, никого не признавала. А потом будто привиделось ей что… закричала и в воду с головой бросилась. Утонула.
Помолчали.
— Вот с тех пор самых, — медленно проговорил пожилой хоббит, — и не любят у нас гномов. Говорят, они часто детей воруют. Для всяких темных дел.
— Неправда это! – не выдержал Фрерин. – Да быть такого не может, чтобы гном чужих детей воровал!
— Не может, не может… откуда ты знаешь? – дед Гэмджи вдруг очень остро и холодно посмотрел на молодого гнома. – Ты других по себе не суди! Ты бы ребенка у матери бы не отнял, а вот другой гном… что у него на уме? У каждого народа свои подлецы, вот что я скажу!
Фрерин и рад был бы возразить, стукнуть кулаком по столу… да глупо это было как-то.
Тут не кулаками по столу стучать, тут надо делом доказывать… а как?
*** *** *** *** *** *** *** ***
— Большего бреда я не слышал, — сказал брат.
Фрерин кивнул, соглашаясь.
— Бред, да только…
— Что, только? – недовольно переспросил Торин.
— Гнома видели многие, раз. Бэггинса и его кузенов убили – два. Даже если гном и не украл мальчика, но то что он убийца… сам понимаешь. А третье…
— Да говори уже! – не сдержался Торин, с досадой смотря на него.
— Ри помнишь? У них говорят тоже мальчишка в свое время пропал. Потому в семейке так над самым младшим трясутся, шагу ступить без пригляда не дают.
— Думаешь, эти истории связаны? – проницательно вопросил Торин, устало потерев переносицу.
Фрерин почувствовал укол совести. Может, не стоило по возвращении тут же нагружать брата такими сведениями? Да и поздно уже, заполночь… а брат все с бумагами, счетами… устал он.
— Даже если и нет, расследовать это надо, — проговорил, поморщившись, Фрерин. В кои-то веки серьезно, не шутя. — Гномам такие слухи ни к чему. От такого же не отмыться. Сегодня хоббиты шарахаются, завтра люди начнут… у кого хлеб покупать? Самим в пещерах сеять?
Брат от души сплюнул.
— Завтра же письма напишу. Даину и прочим узбадам, — зло сказал он. – Пусть среди своих посмотрят. Но если эта тварь… детей убила, то…
Он не договорил, но Фрерин брата понял.
Нет детей… нет ниточек к убийце и вору.
========== Часть вторая - Двое на чердаке ==========
Цветов на чердаке никто не видит.
Они завянут без следа от слез
Забытые для мира осыпятся прахом
Под чужим сапогом…
… Нори взвизгнул, выворачиваясь из-под руки. На спину обрушился удар и Нори почти упал на колени в углу, сжимаясь в комок и закрывая голову руками. Оглушающий поток ударов, звук резко рассекаемого воздуха, а потом… от каждого жалящего удара из горла рвался крик, тут же перешибаемый новым ударом.
Все что мог Нори, это сжаться, и глухо вскрикивать…
Боль…
Боль…
Больно!
… скорчившиеся фигурка лежит на полу. В тишине чердака раздается шорох и из темного угла появляется тощая фигурка, что быстро, на четвереньках, ползет к рыжему мальчишке-гному. Светленький мальчик испуганно трогает чумазой ладошкой плечо рыжего. Тот глухо стонет и мальчик счастливо улыбается, жалостливо гладя рыжего по волосам.
Нори, вздрагивая, с трудом, приподымается на дрожащих руках и садиться на пыльном полу.
— Он тебя не тронул? – еле выговаривает он.
Светленький хоббитенок с испуганным личиком, молча качает головой.
— Нет? Хорошо… — выдыхает Нори.
Правый бок горит огнем, руки болят от того количества ударов, что приняли, спасая голову от страшных по силе ударов. Нори трясущимися, непослушными руками стягивает с себя рубашку, вздрагивая от боли при каждом неловком движении. Наверно он выглядит так себе, потому что Би смотрит на него с ужасом и жалостью. Прав бок вспух и Нори с трудом заставив себя посмотреть, видит кровавые налитые рубцы и стоило коснуться, как ладонь окрасилась красным…
— Ничего, ерунда, — выговаривает он, но Бильбо возмущенно трясет головой, не соглашаясь.
— Заживет, — упрямо заканчивает Нори. — Зато я кое-что добыл. Есть хочешь?
Бильбо всегда был голоден, как и сам Нори. Но он был сильнее и старше… чуточку, но старше. И Нори чувствовал в себе потребность заботиться о мелком хоббитенке. Он не многое мог, но если удавалось, Нори пытался закрыть собой младшего или поделиться едой.
Чаще всего их кормили утром и вечером. Две миски с серой кашей и прогорклым салом, что вставала в горле и на которую сил смотреть уж не было. Иногда был хлеб. Сухари, но это было лучше… хлеб можно долго смаковать, откусывая по-маленьку и рассасывать во рту, чувствуя как он тает на языке.
Но сегодня у них будет кое-что получше.
Яблоки. Это стоило того, чтобы решиться и спуститься с чердака вниз, в дом. Иногда Нори решался на это и не всегда хозяин ловил его на этом. Если ловил, бил, а если Нори везло и хозяин оставался в неведении о его ослушании, то это было счастье.
Сегодня не повезло…
Нори с трудом встал, качнулся, и Бильбо тут же испуганно вцепился в его руку, поддерживая. Рыжик через силу ему улыбнулся.
— Ты уже нашел яблоки?
Бильбо отрицательно затряс головой. Нет?
Нори шатнуло еще раз, и он понял, что лучше ему посидеть на месте. Пока.
