Открывая дверь седой папаша ожидал увидеть пятилетнего сына в сопровождении воспитательницы Мананы, живущей неподалеку. По просьбе Марии, она всегда приводила Михо родителям. Ричардс ошибся в одном. Мальчугана сопровождал майор Эдвард Хунн, бывший начальник контрразведки полка. Низкий, приземистый, лысый, почти квадратный верзила сорока семи лет от роду, держал за руку маленького Михо. Другой рукой отдавал воинское приветствие.
- Добрый вечер, сэр! Я как раз проходил мимо детского сада! Решил проводить вашего парня до дома, тем более, что нам по пути! Правда, сынок?
- Ага! – улыбнулся Михо. – Здравствуй, па!
- А, мой самый лучший боец! – засмеялся Ричардс, поднимая малыша на руки. – Как дела, парень.
- Все в порядке, сэр! – бодро пропищал «боец».
Ричардс почувствовал на плече легкое прикосновение пальцев с длинными ногтями. Мария из-за плеча мужа тревожно смотрела на Хунна.
- Иди, сынок! – Ричардс опустил мальчика на крыльцо. – Марш руки мыть и ужинать! Я благодарен вам, майор, но, думаю, это было излишним.
- Ничего, мне было несложно, сэр! – криво улыбнулся Гунн.
Мария, отправив сына к умывальнику, смотрела на майора с тревогой и неприязнью. А Марио Ричардс заметил, что Хунн был единственным человеком, которого она не звала к столу. Хотя вообще-то грузины помешаны на гостеприимстве, и Мария не была исключением.
- Доброго вечера, майор!
- Всего хорошего, сэр!
Когда Ричардс закрыл дверь, Мария почему-то была недовольна:
- Как только буду свободна, обязательно зайду в детский сад и спрошу у Мананы, почему она отправила Михо домой в сопровождении этого человека! Это ведь ее обязанность!
- Почему ты так волнуешься, Мэри? Ты не доверяешь майору Хунну?
- Мне не нравится этот человек, - насупилась Мария. – Просто, сердцем чувствую к нему страшную неприязнь. А тут еще он приводит …!
- Мэри, по-моему это уже перебор, - возразил Марио. – Я знаю Хунна уже восемь лет. Да, он непрост, конечно, но то, что он может причинить Михо вред? Этого быть не может!
- Не нравится он мне! Не знаю, как объяснить. Он даже в приемной… Ходит, прислушивается, вынюхивает что-то, как ищейка. И его глаза… Вот и сейчас он улыбается, а улыбка-то ненастоящая. В глазах злость, холод, как в болоте.
- Ну, девочка моя, он же контрразведчик. Он и есть ищейка, - снисходительно улыбнулся полковник. – А профессия накладывает свой отпечаток. Поверь мне, они все такие. Да и в армии их не особенно жаловали.
- Остерегайся его, Марио, - потупила глаза Мария.
- Папа, мама, вот вы говорите, а я не понимаю! – сказал Михо, внезапно появившийся в дверях.
- Так, Марио, ты слышал? Переходим на грузинский, - распорядилась жена.
- О-кей, Мэри.
Мария усадила сына за стол, потом подошла к старой соковыжималке, которая уже неделю, как не работала. Положила в нее несколько яблочных долек.
- Мэри, она же не работает! – напомнил Марио. – Черт возьми, никак руки не дойдут!
Мария, хитро поглядев на мужа, нажала кнопку. И машинка вдруг зажужжала.
- Кто ее починил?
В ответ Мария лишь лукаво улыбнулась:
- В руках умелой женщины работает даже то, что другие уже собирались отправить на свалку! Уж ты-то меня понимаешь, Марио!
- Да уж! – рассмеялся полковник. – Уж я-то тебя понимаю, как никто!
Довольный отец семейства с умилением смотрел, как сын уплетает ужин за обе щеки. Несмотря на то, что его покормили в детском саду, мальчик, похоже, был голоден.
- Господи, благослови пищу нашу! – торжественно промолвила Мария. Она трижды перекрестилась и, с недоумением посмотрела на мужа. «Покажи, мол, пример, глава семьи!» Марио вздохнул, тоскливо поднял глаза к потолку, поднялся. «Все бы хорошо, если бы не этот религиозный фанатизм моей женушки», - подумал американец, нехотя поднимая руку для крестного знамения…
На заставе «14» севернее Гори с утра было неспокойно. Люди суетились, с нетерпением вглядывались вдаль, на горизонт. Оттуда, из Цхинвала, через брошенные ничейные земли, сегодня должен вернуться торговый караван. Во всяком случае, так гласило сообщение, принесенное голубем. Начальник заставы даже пошутил: «Пришло сообщение в папку входящих!» В степи непрерывно дежурили конные патрули, бойцы забирались на горные склоны, выхватывали друг у друга бинокли. А из города уже раза два приезжали нетерпеливые гонцы с вопросом: «Что, не приехали еще?!»
Осетинский караван ушел вчера. Торг с «осеби» прошел более-менее нормально, хотя не обошлось без инцидента. На рынке сцепились два старых кровных врага, бывший грузинский офицер и бывший осетинский ополченец. Чуть-чуть до кровопролития не дошло.
