Она помнила рассказы бывалых мужчин, которые говорили, что во время бури ни один хищник, ни одно самое страшное чудовище не покинет своего укрытия. Жить хотят все. Бесноватая стихия приводила тем самым всех живых существ, - и людей, и нелюдей, - к общему знаменателю. Сидеть в своих норах и дрожать от страха.
Но распаленное воображение не унималось. А вдруг ветер сейчас проломит крышу? А что, если это и не ветер вовсе, а что-то более страшное?! Кто знает, что за существа живут теперь в пустынях и заброшенных, разрушенных городах? Лили гладила дочку по голове, а сама молилась про себя, сбиваясь на каждом втором слове.
Она нашла единственный способ успокоиться. Держа одной рукой Тамарочку, она подошла к железному оружейному ящику. Взяла автомат, присоединила к нему магазин. Передернула затвор. Холодок металла и дерева понемногу успокаивал ее. Теперь она не беззащитна.
Что-то стукнуло в ставни снаружи. И этот звук чуть не довел бедную Лили до истерики. Каким-то невероятным усилием воли она сдержалась, чтобы не вскрикнуть, не разрыдаться, не забиться в темный угол от страха. Только благодаря дочке она еще держалась.
Минуты текли и текли, каждая была подобна часу. А Тенгиза все не было. Наверное с ним приключилась какая-то беда. Там, за дверью, страшно, но сидеть вот так и ждать просто невыносимо!
И Лили встала. Сказала дочке, что папа попросил ее выйти, чтобы помочь принести еще один бачок с водой. Соврала для того, чтобы дочке не было так невыносимо оставаться одной в неизвестности. Сняла со стены и поставила рядом с дочкой икону Божьей Матери.
- Она будет защищать тебя, пока я выйду к папе.
Лили принесла еще свечек. Дрожащими руками зажгла их, расставила в чашки, где могла, чтобы осветить хотя бы немного все пространство. Затем достала еще один комплект химзащиты, принялась облачаться в него. Дочка уже не плакала. Она взяла икону и обхватила ее руками, будто щит. Губки ее шевелились. Тамарочка читала молитву, которой ее когда-то научила мама.
Лили мысленно благодарила Тенгиза, за то, что он научил ее правильно пользоваться ОЗК. Теперь она могла одеть костюм очень быстро, минут за семь. Лили было безумно страшно. Но она натянула перчатки, затем одела противогаз, капюшон. Взяла в руки автомат. Опять стало жарко и тяжело дышать. И еще запах резины. Лили ненавидела этот запах.
Замирая от ужаса, Лили вошла в прихожую. Закрыла внутреннюю дверь и прижалась к внешней, прислушиваясь, что происходит снаружи. Сжала автомат. Перекрестилась. И осторожно открыла дверь.
Дверь она не удержала, - та распахнулась от ветра, чуть не слетев с петель. Лили, шагнув в бурое марево, поспешила закрыть, захлопнуть ее. Потом она прижалась спиной к дверной ручке, выставив вперед автомат.
Сделала несколько шагов вперед. Ветер попытался столкнуть ее с крыльца. Лили ухватилась за стойку веранды, чуть не выронив автомат. Осторожно ступая, она вышла во двор. С трудом могла она понять, где что находится. Мир заканчивался в десяти шагах…
Лили огляделась по сторонам. Ничего не видно. Ни одного человеческого силуэта. Сама не своя от отчаяния, Лили направила автомат в беснующееся небо и нажала на спусковой крючок. Отрывистый гром короткой очереди утонул в бешеном вое свирепых ветров.
И тут Лили увидела, что распахнутая калитка бессильно бьется в объятиях ветра. Значит, Тенгиз все же вышел со двора! Маленькая женщина, согнувшись, прижав к груди автомат, осторожно подошла к калитке. Противоположного дома не было видно вообще. Ни одного человеческого силуэта.
А дочка дома. Одна-оденёшенька! Только Божья Матерь с ней. Защитит? Лили еще раз выстрелила в воздух, надеясь хоть на что-то.. Лили поняла, что может больше никогда не увидеть своего мужа живым, и от этой мысли у нее похолодела спина. Бедная женщина всхлипнула от досады и отчаяния, подняла по привычке руку, чтобы вытереть слезы, но палец в резине уткнулся в стекло.
Тут Лили разглядела шагах в пяти от нее темную фигуру, лежащую на земле. Человеческую фигуру. Упав на одно колено, Лили бросилась туда. Это был Тенгиз.
- Что с тобой?! Ты жив, милый?! – уже рыдала Лили, ничего не стесняясь.
Да Тенгиз был жив. Но у него что-то с ногой. Лили увидела, что муж держался обеими руками за правую ногу, что-то говорил, но понять, что, было невозможно.
- Ты встать можешь?!
Лили приобняла мужа, помогая ему подняться. Он, держась за нее, поднялся, вновь присел, поджимая больную ногу.
И вдруг Лили показалось, что из-за мутной пелены на них надвигается что-то большое, темное, страшное…
Может, опять разыгралось воображение…
А, может, и нет?!
- Тенгиз! Любимый! Вставай! Прошу тебя, вставай! – завизжала Лили.
Откуда взялись силы в ее хрупком, измученном теле, она сама не знала. Но Лили, повесив автомат на грудь, обеими руками подняла мужа, обхватила его за пояс и повела в сторону дома, постоянно оглядываясь.
Неужели, просто показалось? А вдруг нет?!
