— Успокойтесь, мы не собираемся причинять вам вреда. Если только вы не предпримите враждебных действий.
— Я печалюсь о том человеке, которого я подстрелил, — печально сказал старик. — Ведь, выходит, невиновного подстрелил! Грех какой!
Крайтон, чтобы дать отдых глазам, еще раз оглядел дом фермера. Дом большой, да обстановка скудная. Дощатый пол. Вместо кроватей, — куски мешковины и старые облезлые одеяла. Спальные места отгорожены навесами. Несколько скамеек, большой стол. Жена фермера, старуха в сером платье в заплатках, испуганно смотрит на здоровенного темнокожего американского солдата в бронежилете и каске с винтовкой наперевес, что застыл, как статуя у входной двери.
— Итак, давайте подытожим, — Крайтон вернулся к своей писанине. — Ваше имя и фамилия, — Давид Кварцхава. Место рождения — село Сагурамо. Год рождения — 1965. Последнее место работа — учитель в школе, село Мухрани. Все верно?
— Так…верно, — снова вздохнул старик.
— У вас много детей! По нынешним временам, это богатство!
— Да ведь не мои это дети! — виновато улыбнулся Кварцхава. — По большей части, ученики мои бывшие. Ребята из Мухрани этого проклятого, чтоб оно провалилось! Мои дети, а чьи еще?! Пропали бы и они без меня, и я без них!
— Преклоняюсь перед вашей добротой. А, откуда в вашей местности темнокожие? Ведь в вашей стране их вроде не было?
— Послушай, ты меня спрашиваешь? — Фермер посмотрел на Крайтона, как на недоумка. — Это я тебя спрашиваю, откуда здесь они! Появились здесь год назад. В Мухрани обосновались, повыгоняли оставшихся людей, много убили. Ко мне приходят, говорят, — ты проклятый белый, давай зерно, давай вода, давай мясо. Говорят, ты, белый нас угнетал, за это расплачиваться будешь! Кого я угнетал? За всю свою жизнь куска хлеба чужого не взял! Ни одного негра до войны живьем не видел, кого я угнетал? А два дня назад сказали, что придут меня резать. И жену резать, и детей резать… За что?
— Где вы говорите, они обосновались? — Крайтон достал свою потрепанную карту…
…— В Мухрани, на севере эти шакалы живут! Мы там раньше жили. Откуда только они взялись на нашу голову! — кипятился молодой парень в рваной майке. Он с вызовом смотрел на грузина средних лет в американской форме.
— И много их, брат?
— Откуда я знаю? В последний раз двадцать приезжали. Оружие у них. Винтовки… Минометы…
— Приезжали? Так они на машинах что ли были?
— А на чем, на ишаках что ли?! Старые машины, как еще ездят? Слушай, а вы правда из Хашури?
— Правда. Кто из Хашури, кто из Гори, кто из других городов…
— А сколько вас там? Мы уж думали, что Грузия вымерла вся!
— Говори, да не заговаривайся! Никогда Грузия не умрет!
— А какой вы урожай снимаете?
— Слушай, кто кому вопросы задает, ты или я?!..
…— Гляньте, парни! — Джерри от неожиданности чуть свою самокрутку не проглотил.
Сергей и Тенгиз обернулись. Из «Икаруса» вышла молодая девушка, лет семнадцати, в белом платье грубой работы, она несла жестяное ведро с огурцами. Девушка была обладательницей длинных светлых волос, а Джерри обожал молоденьких блондинок.
— Смотрите и учитесь, лузеры! — Джерри снял шлем, но оставил свои «американские» темные очки. Пригладил апельсиновые волосы и уверенно направился к девушке.
Сергей, смеясь, сказал Тенгизу:
— Пять патронов, что его отошьют, как мальчика!
— Я даже спорить не буду! — подхватил Тенгиз.
Девушка несла ведро к дому, как вдруг перед ней возник неугомонный Джерри.
— Привет! Я смотрю, ты тут несешь тяжелое ведро, и вот решил тебе помочь! Меня зовут Джерри! А тебя как?!
Девушка отступила, чуть не выронила ведро. Она испуганно оглянулась в поисках того, кто бы мог ее спасти. В ее серых глазах был такой испуг, будто Джерри обирался ее съесть.
— Да ладно тебе! Давай помогу! — Джерри сделал попытку взять ведро у девушке, но она отступила на шаг, не отдавала свою ношу. Она вдруг замотала головой, застонала.
— Оу-кей, оу-кей! — Джерри виновато поднял вверх ладони, зато принялся подпрыгивать перед девушкой, как мячик. — Я знаю, что ты не любишь чернокожих, потому что у вас с ними проблемы. Но я не такой! Я хороший парень! Приехал в вашу страну защищать вашу демократию, и вот не знаю, что теперь делать. Мою страну разбомбили! Не подскажешь, что теперь делать одинокому солдату удачи?!
Это пламенное признание на неплохом грузинском язке не вызвало положительных эмоций у девушки. Она бросила ведро и побежала прочь от назойливого темнокожего кавалера.
— Ну, вот что я сказал такого?! — всплеснул руками Джерри.
— Как тебе не стыдно, американец?! — раздался гневный голос из-за спины. Джерри обернулся, чтобы увидеть того, кто осмелился стыдить его. Наглецом оказался один из «сыновей» старого фермера. Джерри набычился, ткнул в него пальцем:
— А ты что, ее отец, чтобы мне нотации читать?! Если надо будет, я пойду к ее отцу и попрошу ее руки! Она мне понравилась! Я влюбился в нее, понял?!
— Пользуешься тем, что она не может тебе ответить?! И никогда не сможет?!
— Почему? У нее что, языка нет?!
— Нет у нее языка. Она пришла из Мухрани. Язык ей там отрезали. А, заодно, и изнасиловали. Только за то, что она белая!
