— Нет, Саня, проходи! — Тут же Сенцов преобразился, как по мановению волшебной палочки. — Вот, смотри, какие книги Серега достал! А я поздно сообразил, что нам техническую литературу собирать надо! А Серега сам догадался! Ну, Серега, ну, молодец! Вот что значит образованный человек!
— Хорошая идея, Серго! — одобрительно сказал Сандро. — Действительно, специальной литературы у нас мало.
— Вот и я говорю! — улыбнулся Юрий Николаевич, вставая из-за походного столика. — Я тут Серегу маленько отчитал, по-отечески. Но, где молодец, там молодец! Держи пресс, Серега!
С этими словами Сенцов легонько ударил Сергея в живот, на две пяди ниже солнечного сплетения.
Сергей охнул, но удар сдержал. Он старался не думать, какой силы удар в полную силу у капитана-десантника.
— Вот, а то говорят, что молодежь нынче разнеженная пошла! — довольно заметил Юрий Николаевич. — Передние мышцы в порядке…
А затем Сенцов, не обрывая разговора, стремительно ударил Сергея ребром ладони в бок, в область печени. Этот удар был заметно сильнее и точнее. Сергею показалось, что в него ударила молния. Жгучая боль заставила его опуститься на корточки. В глазах на мгновение стало темно.
— …а вот боковые у тебя, Серега, слабоваты, — укоризненно заметил Юрий Николаевич. — Подкачать бы надо!
— Будет тебе, Юрий, над парнем издеваться, — с упреком сказал Сандро.
— Да кто над ним издевается?! Я ж его люблю как сына родного! Поднимайся, Сережа, садись! — Заботливый Сенцов помог Сергею подняться, раскрыл складной туристический стул. Сергей, кряхтя и держась за бок, уселся на стул.
— Слушай, Сергей, у меня к тебе такое дело будет, — продолжал Сенцов как ни в чем ни бывало. — Сейчас помоги Сандро, он тебе все объяснит. А потом, действительно, сядь и напиши, какая, на твой взгляд, литература нам бы подошла. Только, разумеется, не дешевые бульварные романчики, не глянцевые журналы, а дельную научную литературу. Прямо ко мне приходи, сядешь и напишешь. Ладно?!
— Хорошо… — прохрипел Сергей, восстанавливая дыхание. — Я тут, кстати, на рынке такую сцену видел…
Он рассказал про то, как на рынке рубили и резали картины. Старые мужчины отнеслись к этому весьма спокойно:
— Ну а что ты ожидал от них? — развел руками Сенцов. — Грубый век, грубые нравы… До искусства сейчас никому дела нет. Ценится только то, что приносит пользу. Доказать им, что они варвары мы не сможем, а предпринять что-то еще у нас нет возможности. Ну что, танки двинуть на имение этого жирдяя? Да и в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Жаль, конечно, что такие дела…
— Если сосчитать, сколько произведений искусства уже уничтожено за последние десять лет, никаких нервов не хватит. Плохо дело. Да только сейчас прежде всего — люди. Не умрем, выживем, дтей воспитаем, — будут новые картины и новое искусство. Пойдем, Серго… — Сандро сочувственно положил свою ручищу на плечо Сергея. — Да, у Юры рука твердая, как сталь, но душа добрая, как слово священника. Там дел-то на час… Разговора больше.
— Хорошо, Сандро Микаэлович, — сказал Сергей. — Вы подождите, я сейчас подойду…
…Новая ночь опустилась на горы черно-звездным покровом, подсвеченным молодой луной. Дул с гор студеный ветер, цокали трелью. На опустевшей базарной площади горели костры, у которых грелись ночные патрульные. Брякали цепью сторожевые собаки, отгоняя лаем непрошенных гостей. Пахло свежестью.
Проходя мимо опустевших, закрытых рядов, ларьков и палаток, Сергей и Юрий Николаевич уже два раза успели объясниться с полицейскими. Нет, комендантского часа не было, документы были в порядке, но дубоватые стражи порядка никак не могли понять, куда можно идти в полдвенадцатого ночи. К друзьям? Какие у грузин могут быть друзья в осетинском армейском лагере? Все объяснения как горох о стену. Под конец Сергей, не выдержав, брякнул:
— Да, что ты, командир, докопался?! Ну, в бордель идем! Кровь разогнать! Доволен?!
— А что вы голову морочите тогда? В осетинский лагерь, к знакомым!!!..
— А ты что сам не понимаешь?… Что, нам на всю площадь орать об этом?! Мы вообще-то люди семейные!
— Так бы и сказали! Ладно, проходите… Да уж, грешат все, только одни в открытую, другие тайно!
Когда полицейские, посмеиваясь, прошли дальше, Сенцов, выпучив глаза, зашипел на Сергея:
— Ты что, охренел?! В какой бордель, твою душу?! Ты бы хоть мои седины пожалел! Такое чувство, что меня головой в толчок окунули! Ведь завтра на весь базар растрезвонят!
— Да не парься, Николаич! — успокоил его Сергей. — Ну что я виноват, что они такие тупые? Сейчас отведут в комендатуру и до утра париться? А сходить к проституткам для них — дело обыденное…
— Ох, Серега, зря я с тобой пошел! — вздохнул Сенцов. — Далеко еще?
— Да нет, рядом уже…
Минут через десять они подошли туда, где начинались стройные ряды армейских палаток. От кухонь и костров в небо поднимались белесые столбики дымов. На флагштоках вяло покачивались флаги: желто-красно-белый осетинский с барсом на фоне гор и российский бело-сине-красный.
— Ну вот и пришли. Похоже, здесь, — перевел дух Сергей.
