Женщина резко развернулась, напряглась и приготовилась отстаивать свои права. Но он опередил ее.
– Оставайся, Люси. Места достаточно много для нас обоих, – Доминик улыбнулся своей понимающей улыбкой, которая чертовски противоречила его предложению.
Женщина давно простила ему смерть Джорджа. Это было несчастным случаем, и она никогда не должна была его обвинять. Но Доминику не было оправдания за ту писанину, которая заставила ее снова пережить этот кошмар во второй раз. Люси за всю свою жизнь не смогла бы простить Дома за его проклятую книгу.
– Я не хочу оставаться здесь, с тобой.
Он пожал плечами.
– Либо так, либо найди что-нибудь в другом месте. Я не уеду.
Люси стиснула зубы.
– Я буду держаться в сторонке, Люси. Мы даже можем не разговаривать, если ты этого не захочешь.
– Я не знаю.
– Да ладно ты, входи, – он отошел в сторону и махнул рукой, пропуская ее в дом.
– «Прекрасно», – женщина поджала губы, схватила свои лилии и шагнула в помещение. Она сможет это сделать. Она будет его просто игнорировать.
Солнечные лучи пробивались через большое панорамное окно в передней части гостиной, бросая отблеск на каменные стены и балочный потолок. Новая современная небольшая кухня заполняла с одной стороны открытую часть помещения.
Люси положила лилии на кухонную столешницу и принялась искать вазу в шкафу. Не сказав ни слова, Доминик вытащил из высокой стеклянной вазы на подоконнике несколько искусственных цветов и подал ее бывшей жене.
Она встретилась глазами с пристальным взглядом Доминика, уловив этот молчаливый момент перемирия, которое образовалось между ними.
– Спасибо, – Люси наполнила вазу и поместила лилии в воду, все еще обернутые в целлофан.
– Я расположился в большой спальне у входа, – предупредил Дом.
Комната с двуспальной кроватью, которую они делили много лет тому назад. Нежелательные воспоминания, когда она лежала в той постели в объятиях Доминика, в теплоте и безопасности его рук, пронеслись в голове у Люси. Женщина отмахнулась от подобных мыслей.
– Мне будет прекрасно и в дальней спальне.
Она не сказала ему, что всегда спала на односпальной кровати в дальней комнате. Люси не могла даже заставить себя заглянуть в семейную спальню, не говоря уже о том, чтобы остаться ночевать в ней.
– У тебя есть багаж?
– Я сама его принесу, – женщина оставила свою сумочку на кухонном столе и направилась к фургону. Доминик последовал за ней. – Тебе не обязательно мне помогать, – сказала она ему через плечо.
Мужчина замедлил шаги позади бывшей жены и остановился у ворот, позволив ей самостоятельно подойти к фургону. Она осмотрела дорогой автомобиль на
Люси вытащила сумку из задней части своего автомобиля, хлопнула дверью и задержала свою ладонь на цветастом логотипе: «Дом цветов Люси – цветы для свадеб и торжеств». Она создала для себя новую жизнь, прошла долгий путь, когда записалась на курсы флористики в местный колледж. Странно было думать о том, что если бы был жив Джордж, она не начала бы свой бизнес. Вероятно, она все еще жила бы в тени Доминика, как какая-то пустышка, которая забеременела и разрушила перспективы умного мальчика.
– Тебе нравится то, чем ты занимаешься? – спросил Доминик, кивнув на эмблему на фургоне. – Не припоминаю, чтобы раньше тебя сильно интересовали цветы.
– Люди меняются, – она не хотела обсуждать с ним свой бизнес. Флористика стала ее жизнью после Доминика и ее убежищем от воспоминаний. Люси ни в коем случае не станет делиться этим с бывшим мужем.
Когда женщина прошла через ворота, он забрал у нее сумку. Это было ее второй натурой – принимать его помощь. Дом уже был на полпути к лестнице, когда Люси вспомнила, что намеревалась принести сумку самостоятельно.
Вздохнув, она направилась за ним назад в дом и поднялась вверх по лестнице. Доминик поставил ее багаж возле ножки односпальной кровати в дальнем углу комнаты. Женщина огляделась вокруг, рассматривая небольшие акварельные принты и сосновую мебель. Эта спальня стала привычной за эти годы. Она почти чувствовала себя как дома, хотя находилась так далеко. Люси должна была возненавидеть это место после того, что здесь произошло, но она была странно привязана к нему.
Доминик повернулся, чтобы уйти, а затем помедлил, и на его лице появилась загадочная улыбка.
– Ты не изменилась, Люс.
– Уверяю тебя, что это не так, – защищаясь, сказала она. Сейчас, Люси уже не была той наивной восемнадцатилетней девушкой, которая вышла за него замуж. Девушкой, которая тогда жила для него или девушкой, которая думала, что любовь была всем, что ей необходимо. Какую глупую, жестокую шутку, с ней это сыграло.
– Я имею в виду твою внешность, – уточнил Дом. – Ты едва ли выглядишь старше, чем, когда я видел тебя в последний раз.