Вся мебель и обстановка вопили о нищете. Одна из книжных полок была забита книгами о местной фауне. Пара книг лежала и на прикроватной тумбочке. Судя по всему, Эрбан души не чаял в диких животных. На стене висела географическая карта мира с точками, отмеченными маркером. Тоска, которая навалилась на Терезу в этой комнате, вырвалась наружу в одной фразе:
— Он отмечал те страны, в которых не мог побывать.
Она почувствовала на себе взгляд Марини.
— Мне кажется или вы ему симпатизируете?
— Это эмпатия, Марини.
— Он может оказаться убийцей, которого мы ищем.
— Да, может.
— Это ничего не меняет?
— Инспектор, любой серийный убийца до точки невозврата — это несчастный человек. Одинокий, чаще всего — жертва насилия.
У Марини зазвенел телефон. Разговор с полицейским участком в Травени длился недолго.
— Пропал человек, Абрамо Визель, — доложил Марини. — Вчера он не явился на ужин к сестре, мобильный давно вне зоны. Сестра беспокоится, она не может никуда выбраться из-за метели. Говорит, раньше такого с ним не случалось.
Тереза одернула пожелтевшую от времени занавеску и выглянула в окно. В заснеженном саду ее внимание привлек остролистый кустарник, весь усеянный красными ягодами.
Абрамо Визель работал школьным сторожем в Травени. Разведен, детей нет. Раз в неделю ужинал у сестры Катерины, которая проживала вместе с семьей на плоскогорье, за деревней.
Чтобы добраться туда, Терезе с Марини пришлось дожидаться снегоуборочную машину. Их автомобиль полз за ней следом черепашьим шагом, взбираясь вверх по крутому серпантину. Сконцентрировавшись на дороге, Марини молчал, а Тереза смотрела в окно. С самого начала подъема они утонули в низких облаках, опоясывавших гору тесным кольцом. Окружающий мир застыл неподвижным нимбом посреди туманного марева, льда и темноты.
Через поворот-другой снегоуборочная машина остановилась. Водитель опустил стекло и замахал им рукой. Заглушив мотор, они вышли из машины. Воздух казался тяжелым от влаги. Они вдыхали облака.
Водитель указывал на неподвижный предмет посреди дороги. В сотне метров от них в сплошном тумане горели две фары.
— Закройтесь изнутри и ни в коем случае не выходите из машины, — бросил Марини водителю. Тот не заставил просить себя дважды.
С оружием наготове они осторожно двинулись к машине. Двигатель джипа работал, выхлопные газы сливались с туманом.
Они шли, косясь на тени по сторонам, и каждый раз вздрагивали, когда с тяжелых веток срывался снег.
— Внутри кто-то есть, — пробормотал Марини.
В салоне виднелась чья-то голова в шапке. Номерной знак автомобиля совпадал с объявленным в розыск.
Марини позвал Абрамо Визеля, но фигура в салоне не шевельнулась.
Тереза указала на снег под дверцей водителя. Он был алого цвета. Из машины все еще капала кровь. Тереза на мгновение прикрыла глаза.
«Опять слишком поздно», — подумала она.
Марини открыл дверцу и выругался. На водительском сиденье — труп, руки привязаны к рулю бечевкой.
— Странно, вся кожа в крови, а одежда чистая, — заметил Марини.
Тереза почувствовала, как в ее руке дрожит пистолет, и опустила оружие.
— Это — не кожа. Убийца ее содрал. Затем одел труп.
Чтобы прийти в себя, она отошла от машины. Осмотрела место преступления. Фары высвечивали сугроб посреди дороги. В радиусе двух метров снег не был белоснежным. Мучнистая субстанция напоминала клубничное мороженое. От этого невольного сравнения к горлу подступила тошнота: снег, окрашенный гемоглобином. Кровью. Именно здесь преступник вершил свой ритуал.
Тереза присела на корточки и разгребла снег. Из-под сугроба показалась звериная шерсть.
— Похоже, именно так он их останавливает, — повысила она голос, подзывая Марини.
Тот подошел. В его глазах отражались тревога и беспокойство. Убрал остатки снега и с трудом перевернул звериную тушу. Это был кабан.
— Лапы связаны веревкой, — констатировал он. — Животное угодило в силки. Убийца не стрелял, а свернул зверю шею… Для этого нужна недюжинная сила.
Тереза кивнула.
— Наш убийца не жалует оружие. Охотится и убивает голыми руками.
— Однако энергии тратит при этом порядочно.
— Это рискованно. Нельзя недооценивать то, на что способна отчаявшаяся жертва. Но им плевать.
Марини посмотрел на нее.
— Кому это им? — спросил он.
— Таким, как он. Они обожают кровь. Эд Кемпер [3], например, расчленял тела своих жертв, чтобы позабавиться с внутренними органами.
— Меня сейчас стошнит!
— Только, пожалуйста, не на улики.
— Думаете, наш убийца тоже этим занимается?
— Ты о чем?
— Я не вижу кожи. Он захватил ее с собой?
Тереза тяжко вздохнула. Она чувствовала себя настолько уставшей и разбитой, что не было сил даже как следует разозлиться.
— Звони в участок, — приказала она. — Вызывай криминалистов.
С трудом поднявшись на ноги, Тереза заметила в нескольких метрах от себя окровавленный камень. Еловые ветки надежно укрывали его от метели. Судя по всему, именно этим камнем убийца оглушил жертву, нанеся удар по затылку.
Вернувшись к трупу, Тереза принялась осматривать голову. Она попыталась заглянуть под меховую шапку, ни к чему не прикасаясь: волосяной покров тоже отсутствовал.
