– Выпей аспирин и ложись спать. Утро вечера мудренее, – очень серьезно сказал он.
– Что ты имеешь в виду? – Алекс не понял своего друга.
– Знаешь, мне это немного напомнило фильм ужасов 80-х с тем парнем в полосатом джемпере…
– Фредди Крюгер?
– Точно! Я уже не знаю, где реальность, а где кошмарный сон.
– Это ты мне говоришь? – Алекс очень расстроился. Отношение друга раздражало его. Ян считает, что он лжет? Ну, если разобраться, его нельзя винить. Алекс и сам бы усомнился в таком объяснении, если бы оказался в подобной ситуации.
Ян вскочил с кровати и подошел к столу, где лежало письмо и шкатулка с ожерельем.
– Можно посмотреть? – спросил он необычно застенчиво. Алекс кивнул. Лицо Яна, худощавое, скуластое, с немного кривым носом и тонкими губами, озарилось необычным светом. – Красивая штуковина.
Цветы внутри хрустального шара привлекли его внимание и показались очень знакомыми.
– Сначала мне так не показалась, но теперь, когда ты сказал…
– Это нарциссы.
– Что? – Алекс подался вперед в кресле.
– Цветы в бусах. Это нарциссы. Любимые цветы моей мамы. Она любит сорт «Вудленд Стар». У них оранжево-желтая сердцевина, а вокруг белоснежные лепестки, – задумчиво нахмурился он. – Они очень маленькие. Это карликовый вид. Похожи на «Сэтин пинк», только у тех сердцевина абрикосового цвета.
– Я и не знал, что ты увлекаешься ботаникой.
На самом деле Алекс не представлял, что его друг может интересоваться чем-то, что нравится его матери, учитывая ее проблемы. Она уже несколько месяцев лечилась от алкогольной зависимости. И, судя по поведению членов его семьи, реабилитация шла успешно.
– Ты меня удивляешь, – искренне сказал он.
– А, пустяки. – Семя гордости проросло в Яне и теплой волной поднялось к его лицу, нарумянив щеки. – Никогда нельзя знать человека полностью, – подмигнул он. – Я не совсем понимаю, как, черт возьми, цветы попали внутрь? Как будто стекло проглотило их.
– Да, здесь абсолютно все кажется мне очень странным. А что насчет письма?
