– Нет уж, спасибо. Меня повышают и переводят в столицу! – с гордостью сказал следователь. – Хоть узнаю, какая она, жизнь в большом городе.
– Думаете хорошая?
– А то, уж получше, чем здесь… А вот и новый следователь – Ясный Аксен Никонович, прошу жаловать! Кстати, приехал из столицы!
Все рассмеялись, а Аксен Никонович не понял причину веселья. Сейчас ему было не до смеха, потому что он только начал знакомиться с материалами дела и находился под впечатлением от увиденного фото- и видеоматериала. Следователь с недоумением посмотрел на своих коллег.
– Выходит, они сестры?!
– Так и есть! Но они ненавидят друг друга и отказываются от родства.
– А остальные в семействе тоже готовы друг друга поубивать?
Коллеги кивнули.
– Что же происходило со всеми этими людьми, что так повлияло на их психику?! Это маниакально!
Следователь прошёлся по кабинету.
– Я даже затрудняюсь ответить, с чего нам стоит начать… Дичь, настоящая дичь…
***
– Перед отъездом я хочу попрощаться только с одним человеком – со своей сестрой. Можно? – попросила Виолетта.
– Хорошо, Николай Олегович тебя подвезет до больницы. Только недолго.
Больница совсем не изменилась. Здесь царила все та же удручающая атмосфера, и лечились психически больные люди, среди которых оказалась и Роза.
Виолетта посмотрела на свою бледную сестру, которая ссутулившись, сидела на стуле и смотрела в стену. Как это контрастировало с той эффектной блондинкой, которая только недавно приехала из столицы и зашла в родной дом, заполонив его атмосферой успеха и богатства.
– Знаешь, Роза, все получают по заслугам, – шепотом заговорила с ней Виолетта. Она знала, что сестра только притворяется заторможенной, а на самом деле прекрасно ее понимает.
– Видишь, как вышло? Бросила меня, забыла или просто не захотела за мной вернуться и вот чем все обернулось. А ведь меня били, сильно пороли. Сначала отец, а потом и Иван. Я страдала каждый день, и каждый день тебя ждала. Мне казалось, сейчас Роза вернется за мной, заберет с собой… она же обещала… А теперь все меняется с точностью до наоборот. Я уезжаю в столицу, а ты будешь гнить здесь. Надеюсь, каждый день ты будешь меня вспоминать и страшно страдать…
– Тварь… – тихо произнесла Роза, продолжая отстраненным взглядом смотреть в стену.
– Знаешь, а ты и вправду тронулась умом, – засмеялась Виолетта. – Тебе уже рассказали? Ты накинулась на старую женщину, которая выходила из больницы, напала на нее со спины, начала бить лицом о землю… и при этом кричала мое имя. Галлюцинации начались?
– Закрой рот, – шепотом сказала Роза.
– Плохи твои дела, сестричка. Нашлись еще свидетели твоих безумств. Администратор в гостинице видел изрезанную шубу, а бабка на соседней улице рассказала, как ты пробралась в ее огород и каблуками затоптала все грядки…
– Уйди, – зашипела Роза, замечая, как начинает терять контроль над собой.
– Нет, Розочка, не уйду. Знаешь, что я сделаю, как только приеду в столицу? Я постараюсь максимально распространить информацию о твоем безумии. Увидишь, карьера накроется медным тазом…
Роза вскочила со стула, схватила его в руки и со всей мочи ударила стулом об голову Виолетты. Младшая сестра упала на пол. Тут же забежали санитары и сделали Розе укол.
– Мне трудно понять всю картину происходившего в комнате, потому что обе девушки говорили шепотом. – Делился своими впечатлениями новый следователь. – В итоге, на видео слышен только шум, невозможно разобрать ни слова. Вроде они спокойно общались, доброжелательно и тут такое…
– Подождите делать выводы, Аксен Никонович, вы еще не знаете семейство Нелюдовых.
***
Казалось, весь поезд ненавидел Степана, но ему было абсолютно все равно. Его пьяное состояние позволяло не обращать внимания на окружающих, а может, и не слышать их упреков, продолжая вести свой рассказ.
– Моя «Л» оказалась в беде! – громко рассказывал он, – любовь всей моей жизни в беде! Конечно, я бросил все и помчался решать ее проблему. Мне так хотелось ее защитить, что я не чувствовал ни холода, ни опасности, ни своего рассудка. Я просто несся вперед, гонимый яростным желанием помочь «Л». А она бежала за мной и пыталась что-то говорить, плакала, цеплялась за колючие ветки кустарников, которые встречались на дороге…
Собеседник шел следом за Степаном, волоча за собой тяжеленные чемоданы и слушая возмущенные комментарии остальных пассажиров, ожидающих своего выхода из поезда. То и дело собеседник отпускал ручку чемодана и поддерживал Степана, чтобы тот не рухнул в чье-то купе. Наконец-то показался выход на перрон. Там пассажиров радостно встречали родственники, близкие и знакомые. Они помогали снести тяжелые чемоданы по неудобным железным ступенькам поезда и, поставив их на перрон, заключали в свои объятья приехавшего человека. Вокруг царила хорошая, доброжелательная атмосфера долгожданных встреч. И вот, стоило Степану подойти к ступенькам, как чьи-то крепкие руки подхватили его с обеих сторон и быстро спустили на перрон. Собеседник поторопился вслед за ним.
