Проклятый дом… Дом, в котором, согласно местной легенде, обитает призрак красавицы, убитой собственным мужем… Дом, который только-только купила молодая пара — Питер и Дебра… Однако легенды о тяготеющем над домом проклятии начинают сбываться. Здесь опять происходит ЗАГАДОЧНОЕ УБИЙСТВО — причем жертвой его становится БЫВШИЙ МУЖ ДЕБРЫ… Питер не верит в связь этого преступления с тайнами прошлого. Но в жизнь Дебры загадочный кошмар вторгается вновь и вновь…
«Уехать, сбежать…»
Слова эти стучали в голове Дебры Жордан, словно размеренно-томительное тиканье напольных часов в гостиной. Несмотря на открытые окна, в комнате было очень жарко. Пот выступил на лице молодой женщины; она тихо раскачивалась в кресле-качалке, словно пыталась убаюкать собственные мысли: «Уехать отсюда, бежать… Покинуть эти места, чтобы никого не видеть… Уехать навсегда, бежать как можно быстрее!»
Уехать? Об этом она мечтала уже много дней, недель, месяцев. Даже тщательно разработала все детали отъезда с тех пор, как судьба подсунула ей ту несчастную, Дебору Джеймс…
Все было готово, но не хватало смелости, сил, чтобы оторваться от безбедного уютного мирка, где обитали они с Роем — она вышла замуж за него двумя годами раньше. Рой Жордан, молодой директор заведения для душевнобольных, окружал жену вниманием и заботился о ней как о своих пациентах, а может быть, и больше.
Издержки профессии? Несомненно, но было в их союзе и нечто худшее. Причина крылась в его патологической ревности: в каждом приближающемся к ней мужчине Рой видел потенциального соперника. Этого Дебра не могла больше терпеть. Вообще-то она никогда не любила мужа, но сейчас просто не переносила. От одного его вида ей становилось тошно. У Роя Жордана было довольно приятное лицо, хотя и с некоторым налетом властности, черные волосы были коротко подстрижены, и он носил усы щеточкой. Но тем не менее в нем Дебра видела лишь цербера, а их дом казался ей тюрьмой.
Вот только от его задумчивого вида и пронизывающего взгляда серых глаз за очками в широкой черепаховой оправе становилось не по себе: этот человек будто читал ваши самые сокровенные мысли. Блестяще защитив докторскую диссертацию, он в тридцать семь лет умело руководил заведением, считавшимся неуправляемым из-за очень трудного контингента больных.
Дебра была намного моложе мужа — ей едва исполнилось двадцать четыре. У нее были русые волосы, большие голубые глаза, невинное выражение тонкого лица. От стройной фигуры веяло беззащитностью загнанной лани; именно это тронуло Роя Жордана, когда он увидел девушку в первый раз. Она предстала перед ним пленительным цветком, слишком красивым и нежным для того, чтобы сорвать его.
Дебра встала, подошла к окну. Она сперва зажмурилась от яркого солнца, затем, облокотившись о подоконник, углубилась в созерцание парка с его аллеями, обсаженными подстриженным кустарником, и великолепным ухоженным бассейном в центре: смотрелся он восхитительно. Неподвижная вода, словно зеркало, отражала небесную синь, листву деревьев и красные кирпичи высоких зданий, кольцом стоявших вокруг парка. При малейшем ветерке поверхность покрывалась рябью, вода сверкала под солнечными лучами, по ней шли желтые круги. Да, круги…
Всякий раз, когда она в хорошую погоду смотрела на воду, Дебре виделись эти желтые круги. Они образовывались на поверхности, потом будто приподнимались, словно под влиянием какого-то неведомого феномена конденсации. Подобно маленьким курчавым облачкам, они тихо кружились над водой, рассеивались, снова сливались, но в конечном итоге устремлялись к ней, чтобы обволочь ее неусыпно-бдительной стаей, взять в плен, удушающе сжав грудь. Безгласные шпионы, надзиратели Роя, думала она.
Глядя на эти парящие воображаемые круги, Дебра улыбнулась, подумав, что несправедлива к своему мужу. Хотя она видела в нем одни недостатки, нельзя было не признать, что в материальном плане она могла считать себя вполне удовлетворенной женщиной. Квартира, в которой они жили, была комфортабельной, со вкусом обставленной, с полным набором различной бытовой техники, так облегчающей жизнь. У нее всего было вдоволь. Достаточно было высказать малейшее пожелание, и оно тотчас исполнялось.
Однако самого главного, того, чего она страстно желала, Рой не мог ей дать: он не в силах был убрать с ее глаз осточертевших внушительных больничных корпусов, примыкавших к их дому. Как опротивел ей всюду проникавший больничный запах, вид слоняющихся по парку больных; как надоело ей слышать доносившуюся до нее невразумительную речь, постоянно видеть отупевшие лица или бессмысленные улыбки, а особенно — просыпаться по ночам от истеричных воплей очередной сумасшедшей.