«Нижайше прошу как можно скорее послать военную эскадру для прочесывания Японского моря и захвата важнейших опорных баз. Это наглядно продемонстрирует силу нашего государства и явится небесной карой преступникам».
— Великолепный план! — воскликнул Чжан Цянь, хлопнув рукой по столу. — Ведь не забравшись в логово тигра, не достанешь тигрят! К сожалению, командующий флотом труслив, как мышь, и понимает обстановку не лучше одного художника, у которого на картине вместо тигра получилась собака! — Он вытащил из кармана листок бумаги и вручил его Вэнь Динжу. — Ты посмотри только, какую телеграмму Ли Хунчжан послал Дин Юйтину! И смех и грех!
Вэнь взял листок и прочел:
«Командующему флотом Дину.
В ответ на вашу телеграмму сообщаю, что Асан находится вовсе не в Китае: вы, вероятно, не разглядели как следует карту. Не поддавайтесь беспочвенным страхам: если ваша эскадра пойдет к Асану, то это еще не значит, что японцы немедленно начнут войну. А жителям вашей провинции тем более ничто не угрожает, пусть спят спокойно. Можете не плыть пока к Асану — Янь Цзычао обладает достаточными силами, чтобы продержаться там одному. Но в будущем Россия предполагает направить туда военные корабли, и тогда я, возможно, пошлю вас наблюдать за боем. Наберитесь храбрости!»
Дочитав телеграмму до конца, Вэнь Динжу громко расхохотался:
— Наверняка Ли Хунчжан послал его к берегам Кореи на соединение с асанскими войсками, а Дин Юйтин струсил и, притворившись, будто готовится отразить внезапное вторжение японцев, попросил у северного диктатора замены! Вот Ли Хунчжан и ответил ему такой язвительной телеграммой. Теперь из этой истории выйдет великолепный анекдот на целое тысячелетие! И все-таки очень прискорбно, что морские границы нашей огромной страны охраняются подобными ничтожествами. Если в один прекрасный день случится несчастье, Ли Хунчжану этого не простят!
— Я слышал, что хунаньский губернатор Хэ Тайчжэнь позавчера подал доклад диктатору севера и смело рвется в бой, — заметил Чжан Цянь. — Стремясь повторить историю Ду Юя[281], который с деревянной флотилией сумел отвоевать весь юг, он просит назначить его командующим эскадрой боевых кораблей. Ли Хунчжан хохотал до колик, когда получил это письмо, но ответа так и не послал. А мне кажется, что Хэ Тайчжэнь хотя и книжник, но человек смелый. Он способен проглотить все Восточное море. Если бы его действительно назначили командующим, то, кто знает, может быть, он и в самом деле добился бы удивительных успехов!
Подливая друг другу вино и болтая, приятели успели несколько раз пролистать рукопись доклада. Чжан Цянь исправил кистью две-три фразы и поставил свою подпись.
— Я полагаю, сначала стоит показать этот черновик учителю Гун Пину, а потом уже представлять, — сказал он. — Каково твое мнение?
Вэнь Динжу задумался, но не успел ответить, потому что на лестнице вдруг послышались торопливые шаги и какой-то человек, весь мокрый от пота, откинув дверную занавеску, прерывающимся голосом обратился к Чжан Цяню:
— Оказывается, господин здесь! Его превосходительство Гун Пин только что прислал нарочного, который сообщил, что Япония уже начала с нами войну. Английский корабль «Высокий взлет» с солдатами потоплен, асанская эскадра разбита. Его превосходительство очень обеспокоен. Канцлер Гао Янцзао сейчас находится у него, и они хотят посоветоваться с вами по важному делу!
Приятели всполошились, быстро собрали черновик доклада, уплатили по счету и спустились вниз. Сев в коляски, они отправились к Гун Пину.
Воистину:
Если хотите узнать, по какому важному делу министр вызвал Чжан Цяня, прочтите следующую главу.
