В это время вдруг раздался выстрел. Задрожали окна и двери. Из парка донеслись оживленные голоса. Это прибежали люди с радостным известием о выдержавших экзамены. Служанки, которые были уже на ногах, выбежали им навстречу. Вань-жу велела сбегать за До Цзю гуном, но выйти было нельзя, так как дверь дома была на запоре. В это время грянул еще один выстрел. Пока Сяо-чунь и Вань-жу суетились, бегали по комнате и торопили служанок, чтобы те поскорей нашли кого-нибудь, кто бы отпер двери, грянули еще два выстрела.
– Ну вот, уже четыре выстрела, – проговорила Вань-жу. – Это, можно сказать, «спокойствие в пределах четырех морей» [461]. А вам уже пора бы вставать, – добавила она, обращаясь к Сю-ин и Шунь-ин.
– Ну и память же у вас, – сказала Сю-ин, оставляя без внимания последние слова Вань-жу. – Ведь вчера же все договорились, что наружные двери не будут отпирать до тех пор пока не возвестят выстрелами о количестве выдержавших. Чего же вы суетитесь и требуете ключей? Ведь нарушаете свое же слово… Вот еще один выстрел – это уже «пяти злаков обильный урожай».
– А я совсем позабыла, что мы вчера об этом говорили, – сказала Сяо-чунь. – Да, признаться, толком и не помню, что мы там решили. Может быть, ты мне скажешь, – обратилась она к Вань-жу.
– Да вовсе мы об этом не говорили, – ответила Вань-жу. – Вот еще три выстрела… еще… еще…
– Вот и «на все десять счастья и богатства» [462], – смеясь, подхватила Шунь-ин.
– А память у тебя, Вань-жу, еще хуже, чем у Сяо-чунь, – говорила между тем Сю-ин. – Ты ведь сама вчера ратовала за это. Забыла, что ли?. Еще пять выстрелов… Ну это теперь уже «пятнадцатого глядеть на фонари» [463].
– Так как же мы вчера договорились? – спросила Вань-жу. – Я так и не могу что-то припомнить.
– Да ведь вчера было решено сообща, что о каждой выдержавшей экзамен будет возвещено одним выстрелом, и сверх того будут выпущены десять связок хлопушек по сто выстрелов в каждой, в честь той, кто окажется первой. Отдельные листки с именами сдавших экзамен, которые будут доставлять сюда, мы примем только после того, как закончится пальба и откроют вторые ворота. Слышите! Вот еще три выстрела – «восемнадцать архатов»![464]
– Это значит, что если все мы выдержали, то должно быть сорок пять выстрелов? – волновалась Вань-жу. – Если бы я знала, что это доставит мне столько мучений, ни за что не согласилась бы. Ведь мы бы теперь уже знали, кто эти восемнадцать выдержавших. А так жди и гадай, кто выдержал, кто нет и кто на каком месте… А сердце от всего этого то безумно бьется, то совсем останавливается… Вот еще! Раз… два… шесть выстрелов – «двадцать четыре смены весенних цветов» [465].
– Еще четыре, – воскликнула Шунь-ин. – Все «двадцать восемь полководцев башни „Юньтай“» [466].
– И никто даже не выходит из комнат, – заметила Сяо-чунь. – Наверно, так же как и мы, сидят, считают по пальцам и ждут сорок пятого выстрела, чтобы выскочить из комнаты… Ага! Вот еще два выстрела. Это уже «когда обоим по пятнадцать».
– Как это понимать? – спросила Сю-ин.
– Ты такая начитанная и не знаешь этого? – удивилась Сяо-чунь. – Слова эти принадлежат одному талантливому молодому ученому, которому на экзаменах попалась тема: «Лишь к тридцати человек становится на ноги» [467]. И он начал свое сочинение тем, что написал: «Но когда обоим всего лишь по пятнадцать, на пустую скамью сесть рядом никак не решаются». Ой, стреляют опять! – воскликнула Сяо-чунь. Девушки с волнением стали считать выстрелы, насчитали их еще семь, и вдруг пальба прекратилась. Увлеченная счетом, Сяо-чунь все повторяла: «Во… во…», но «восемь» ей так и не пришлось произнести. Снаружи теперь не доносилось ни шума, ни голосов, и кругом все было тихо.
Первой нарушила молчание Сю-ин.
– В чем дело? – проговорила она, недоумевая. – Почти без перерыва дали тридцать семь выстрелов, а тут вдруг остановились. Ничего не понимаю!
– Что же это такое! – сказала немного погодя Шунь-ин. – Осталось еще восемь выстрелов. Неужели больше не будут стрелять?
– Пропали тогда, – прошептала Вань-жу.
Начало светать. Все девушки были уже на ногах и прислушивались к каждому шороху снаружи. Но выстрелов не было, не слышно было и людей, являвшихся с радостными вестями; казалось, даже воробьи и сороки и те приумолкли. Внезапно наступившая тишина повергла всех в тревожное сомнение. Сю-ин и Шунь-ин уже успели подняться с постели и умыться. Когда они причесывались, к ним явились служанки с приглашением на завтрак и сказали, что все остальные барышни уже собрались в зале. Сю-ин и Шунь-ин быстро закончили свой туалет.
