— Х-м… Подарочки небогатые, — усмехнулся главарь, — но, как говориться «легок гусиный пух, привезенный в подарок издалека, да дорого внимание». Что ж, придется написать благодарственную грамоту и принять от них этот подарочек. Девчонки-то недурны собой, — продолжал атаман, разглядывая девиц, — а моей жене как раз некому прислуживать. Вот уж, действительно, положение! Как говорится, «и принять не достоин, и отказываться невежливо». Ну ладно! Приму во внимание их любезность и свершенный ими дальний путь и напишу еще одну благодарность за этих трех девиц.
Несмотря на просьбы и мольбы Линь Чжи-яна и До Цзю гуна, валявшихся на коленях перед атаманом, разбойники увели девушек. Когда все запасы провизии и сундуки с платьями оказались в разбойничьих лодках, раздался свист, и вся шайка бросилась к своим лодкам. Через мгновение разбойничьи лодки, развернув паруса, умчались в море. Жена Линь Чжи-яна голосила и убивалась, сам Линь Чжи-ян был в отчаянии, топал ногами и бил себя кулаками в грудь. Единственное, что ему теперь оставалось, — это выследить разбойников. Вместе с До Цзю гуном он сел в маленькую лодку и отправился на поиски.
С того самого момента, как Гуй-чэнь, Вань-жу и Жо-хуа оказались в руках у разбойников, они поняли, что надеяться им не на что, и думали только о том, как бы кинуться в море. Но разбойники неотступно следили за ними и не давали им сделать ни шагу.
В разбойничьем стане девушек повели на женскую половину. Пленниц сопровождал сам атаман. Навстречу им вышла какая-то женщина.
— Где это вы так долго были? — обратилась она к атаману.
— Вчера вам не понравилась та чернявка, — отвечал атаман. — Так вот я сегодня еще трех нашел для вас и задержался немного. Что же это вы не кланяетесь госпоже в ноги? — прикрикнул он на пленниц.
Девушки подняли глаза: перед ними была женщина среднего роста, лет около тридцати, с напомаженным и напудренным лицом, разодетая в шелка. Девушки подошли к женщине, слегка наклонили головы в знак приветствия и стали в сторонке.
— Такие же невежи, как и та черная! — рассмеялся атаман. — Не знают даже, как нужно приветствовать хозяйку. И лбом-то об землю ударить не умеют… Ну, как, нравятся они вам? — обратился он к жене.
Та смерила взглядом всех троих, и в лицо ей бросилась краска. Усмехнувшись, она сказала:
— А почему, собственно, у нас не устраивается пиршество? Сегодня ведь в нашем стане прибыло, так неужели не выпить вина по этому случаю?
— Давно уже все приготовлено, — поспешили доложить ей две старые мамки.
— Подать все сюда, — распорядилась она. Когда все было готово, атаман с женой сели за стол и начали пить вино.
— И та черная, и эти трое, — заговорил атаман, обращаясь к жене, — совершенно не умеют вести себя. Может быть, вы прикажете всем им поучиться у старых мамок прислуживать за столом? Ведь надо же им приучаться ухаживать за вами. Жена кивнула головой и послала мамку за чернолицей пленницей.
Через некоторое время мамка привела какую-то девушку. На черном лице ее видны были следы слез. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать, не больше, и собой она была довольно хороша. Вместе с Гуй-чэнь, Вань-жу и Жо-хуа ее подвели к столу. Держа чарку с вином в руке и глядя на девушек, атаман улыбался и от удовольствия шевелил бровями. Одну за другой он выпил несколько чарок и намного погодя сказал жене:
— А что если велеть им по очереди подносить нам кубки? А? Пить так пить!
Женщина фыркнула, но, спохватившись, кивнула атаману головой.
— Попотчуйте-ка повелителя вином! — приказала она девушкам. Те отозвались, но никто из них не сдвинулся с места.
— Раз она велит, — подумала Жо-хуа, — то надо напоить его, а затем попросим, чтобы она отпустила нас.
Решив так, Жо-хуа подошла ближе, взяла чайничек с горячим вином и налила хозяевам по полной чарке. Отойдя в сторону, она глазами дала понять подругам, чтобы те последовали ее примеру, и девушки стали по очереди подходить к столу и наполнять опорожненные чарки. Глядя на них, подошла к столу и та черная.
Атаман был на верху блаженства. И действительно: «когда довольному вино в утробу льется, чем больше пьет он, тем веселее на душе». Девушки все подносили и подносили ему чарки. Атаман до того опьянел, что его стало уже пошатывать, и он сидел, покачиваясь из стороны в сторону. Еще несколько рюмок, и он просто навалился на стол, уставился на девушек пьяными, едва видящими глазами и, улыбаясь во весь рот, стал вдруг хихикать.
— Вам что, понравились они, что ли? — с холодной усмешкой спросила жена у атамана. Лицо атамана засияло от радостной улыбки, но ответить он не решился и продолжал хихикать.
— Ну, что ж! У меня служанок хватает, возьмите их себе в наложницы и все тут.
— Вы серьезно это говорите? — спросил главарь, собравшись с мыслями.
— Что же тут шутить? Детей у меня нет. Может быть, хоть от них у вас будет дочь или сын. Тогда по крайней мере можно будет сказать, что вы не зря потрудились, добывая этих девиц.
Гуй-чэнь, Вань-жу и Жо-хуа уставились друг на друга, побелели, как мел, и от страха совсем обессилели.
