Во время Ливонской войны (1558–1583) в Россию привозили пленных ливонцев и расселяли по разным провинциальным городам, в основном во Владимире. Примерно в 1565–1566 гг. очередную партию сопровождал дерптский пастор Иоанн Веттерман. Встретившись с Иваном Грозным в Александровской слободе, пастор получил от царя предложение заняться переводом древних книг на русский язык. Побывав в хранилище и увидя собственными глазами сокровище, о котором по Европе ходили слухи, пастор онемел от собрания столь великого числа раритетов в одном подземелье. Протянув время с окончательным ответом, Веттерман якобы занялся работой над переводами, а на самом деле составил каталог государевой сокровищницы. В начале XVII века в «Хронике» Ф. Ниенштедт подробно описал приключившееся с дерптским пастором в России. Вероятно, список Веттермана «всплыл» в XIX веке, когда занимавшийся сбором сведений о генеалогии Петр Оболенский обратился в некоторые городские архивы Эстляндии с просьбой прислать ему интересные исторические публикации и документы. Из Пернова (Пярну) ему пришел пакет, где лежали два мелко исписанных листочка. Текст был написан на старонемецком языке чернилами, к тому времени почти выцветшими:
«…Сколько у царя рукописей с востока. Таковых было всего до 800… Ливиевы истории, Цицеронова книга „Де рес публика“ и восемь книг „Историарум. Светониевы истории о царях…“, „Тацитовы истории“, Вергилия „Энеида“ и „Итх…“».
— Видимо, «Итхифалеика». Она была утеряна навсегда во время Смуты, — перебил его Виктор. И для верности добавил: — То есть в начале семнадцатого века.
— Да погодите, у меня дальше все сказано.
— Кто вам подбирал эти сведения?
— Наш консультант, постоянный информатор в Москве. Смотрите сами своими глазами, ну, или читайте, тут однозначно.
Сделав копию со списка, Оболенский отправил документ обратно в Пернов. Когда дерптский профессор Вальтер Клоссиус в 1836 году приехал в Пернов ознакомиться с этим списком в подлиннике, то… списка уже не было в наличии!.. Клоссиусу удалось получить копию со сделанной Оболенским копии… Клоссиус скрупулезно и терпеливо разыскивал «либерею» в Москве, но не нашел. В конце позапрошлого века страсбургский ученый Эдуард Тремер, испросив высочайшего соизволения императора Александра III, специальным зондом исследовал землю под сооружениями Московского Кремля…
— Насколько, вы считаете, заслуживает доверия эта невразумительная писуля?
— Документ вызвал интерес самых уважаемых персон. Юрий Михайлович заинтересованно отреагировал…
— Лотман?!!
— Какой Лотман? Лужков! Юрий Михайлович! Он идет по следу, у него уже большие наработки, поскольку имеет доступ во все кремлевские подземелья… Ищут, ищут, не находят. А у вас в руках подлинные документы. Мы по эстонскому следу вместе с вами пойдем. Работать собираемся с экспертами, вот с вами. Однозначно. И коллекцию передадим в дар Эстонии.
— Да я ни по какому следу… Постойте! Почему Эстонии? Я думал, вы дарить Российской Федерации…
