Нюсе было тринадцать лет, когда родители выдали ее замуж. Она не знала, что такое любовь, и с радостью согласилась с их решением. Теперь ей тридцать семь, и у нее шестеро детей, которых она воспитывает одна. Волосы ее поседели, а морщины избороздили лицо. Такой ли она представляла свою жизнь в день свадьбы? Она не могла этого вспомнить.
Какой была она тогда? Маленькая девочка с длинными черными волосами, удивлявшая всех своей необузданной энергией. О ней думали, что она может быть в нескольких местах сразу, хоть это и считалось невозможным. Ее любили и берегли, называли красавицей и умницей. А она знала, как нужно улыбаться, чтобы еще больше расположить к себе людей. Нюся не задумывалась о времени и не могла представить себе, что так будет не всегда. Она просто жила, беспечно рассыпая радость и веселье перед всеми, кто ее окружал. И они думали: эта девочка счастливица, ее ждет прекрасная жизнь, иначе и быть не может.
Перед свадьбой Нюся была уверена, что будущий муж так же, как и все, полюбит ее, и она почти угадала. В этом «почти» впоследствии заключался главный для нее вопрос, который не давал покоя ночами и обкрадывал ее быт в течение дня. Мужчина был очарован беззаботным ребенком, и она кокетничала, пытаясь подогреть эту вспыхнувшую страсть. Он преклонил свой жестокий характер к ее ногам, а она благосклонно приняла дар. Все говорило о его любви: пылкие ночи, безрассудные подарки, и даже с ревностью она была согласна. Это кружило ей голову и представлялось, как еще один замечательный виток ее интересной жизни.
Ее мужчина, ее, и ничей больше – так приятно было об этом думать! Она хотела выпить этот кубок до дна, подчинить мужа себе полностью, чтобы кроме как у нее, его не было нигде. Капля за каплей она с жадностью опустошала его, но ей всегда было мало. А он с радостью отдавал ей себя, видя в этом высшее наслаждение. С улыбкой поощрял ее капризы, становившиеся все более нелепыми, и выпрашивал у нее небольшие милости для себя. Ей казалось, что она стоит на вершине горы, а у подножия собралась толпа желающих продлевать ее счастье. Королева в своем маленьком мирке, который для нее разрастался до размеров Вселенной. Как же приятно было существовать! Просыпаться утром, стряхивая оковы сновидения, и понимать, что тебя с нетерпением ждут в реальном мире.
Она жила, окутанная сладким дурманом, и не заметила, как бездна разверзлась под ней. Нюся не могла точно определить момент своего падения. Просто, начиная с какой-то таинственной секунды, она потеряла способность контролировать свою жизнь. Окружающая действительность вдруг перестала угадывать ее желания. А весь мир, который будто был создан для нее, оказался способным существовать самостоятельно и даже отторгать. Она не могла поверить, что истина, сидевшая в ее голове, была ошибочной. А механизм, ответственный за непрерывное следование намеченным курсом, дал сбой. Девушка надеялась, что это временно, и вскоре все вернется на свои места. Нужно только набраться терпения и подождать. Но передышка приносила ей только боль и страх.
И в этот момент она узнала нечто новое для себя. Она поняла, что значит – любить мужчину. Живого человека, ступающего по той же земле, что и она, дышащего тем же воздухом. Того, кого, как ей казалось, она знала лучше всех, думала, что держала в оковах, крепче которых нет. Того, с кем была связана навечно перед людьми. Его, своего мужа, она полюбила всеми способностями своей души. Мужчину, который, почти опустошенный страстью, нашел в себе силы вырваться из удушающих тисков. Когда она решила, что, наконец, он принадлежит ей целиком, не родным, не друзьям, а только ей, муж стал отчаянно сопротивляться. Он решил, что Нюся является воплощением зла в его жизни. Силой, ломающей его натуру, подчиняющей своим нелепым прихотям, запрещающей все личное, что было так важно для него.
Бросить ее муж, конечно, не мог, не таков был он. Но дальнейшая их совместная жизнь превратилась в губительное мучение. Переменам в жене он не поверил и никогда больше не подпустил близко к своему разуму и душе. Она же, привыкшая только брать, возжелала отдать все, желая вернуть его прежнее расположение. Но было поздно, он больше в ней не нуждался.
Рождение сына, казалось, привнесло тепло в их отношения, но это было совсем не то, о чем она мечтала. Он был благодарен, называл ее «родным человеком», продолжал согревать ее постель, но мысли его были далеко, в совершенно неведомом ей месте. Муж прилагал все усилия, чтобы они с ребенком ни в чем не нуждались, и ей не в чем было его упрекнуть. Настоящий мужчина, он превыше всего ценил слово «долг» и следовал своим принципам безукоризненно. Он всегда хотел иметь много детей, а для нее безответное чувство затмило радость материнской любви. Она пыталась расшевелить в себе нужные эмоции, но лишь улыбку своего мужа видела в сыне.