Они подошли к киоску, и продавец протянул детям эскимо. Откусив небольшой кусок, Полина почувствовала, как холодная сладость тает у нее во рту. Ей показалось, что ничего вкуснее она прежде не ела. Потекшее мороженое она слизывала с грязных пальцев, не давая пропасть ни одной капле. Она посмотрела на Катю, та ела очень аккуратно и с любопытством разглядывала ее.
Мало общего было между ними. На Полине надето несколько юбок темного цвета, старый пуховой платок укрывал голову. На ногах болтались большие ботинки, которые когда-то принадлежали старшей сестре. При ходьбе было заметно, что на одном из них отклеилась подошва. Мать говорила: «Обувь у Полины хочет кушать». Раньше девочку это забавляло, но теперь стало стыдно, и она всячески старалась скрыть изъян.
Совсем не так выглядела Катя. На ее голове красовалась маленькая шапочка, а из-под нее выглядывали две светлых косы. Короткое пальто не скрывало розового платья, украшенного кружевами. Но больше всего Полину поразили сапожки на ногах девочки. Они блестели и имели небольшой каблучок. В тот момент ей страстно захотелось их себе. Она пыталась подавить это желание, но у нее ничего не получалось, сапожки не выходили из головы.
– Деда, давай возьмем Полину с нами, кататься на каруселях, – неожиданно предложила Катя.
Старик растерянно смотрел на внучку и размышлял о том, какой дать ответ.
– А как же ее родители, вдруг они будут против того, чтобы она отлучалась, – сообразил он.
– Дедушка, ты забыл, у нее никого нет, – снисходительно сказала внучка.
– Ах да, совсем старый стал, памяти нет.
– Ну, давай ее возьмем, – упрашивала девочка.
Не найдя весомых аргументов против этого, мужчина согласился.
– А как же Полина, хочет ли она пойти с нами? Ты хочешь, дитя? – спросил он.
Хотела ли она покататься на каруселях? Да она мечтала об этом с тех самых пор, как цыганские дети, бывавшие в парке, рассказали ей о них! Они говорили, что нет на свете ничего интереснее этого. Кажется, что ты летишь, как птица, а ветер дует тебе в лицо. Конечно же, девочка согласна пойти с ними, ни за что на свете она не готова упустить такой шанс. Послушно следуя за своими новыми друзьями, Полина подошла к воротам парка аттракционов. Вокруг все было в движении. Взяв девочку за руку, Катя повела ее к карусели.
– Эта лошадка твоя, а я сяду рядом, – говорила она, – застегни ремень и крепко держись.
Цыганка зажмурилась, и они поехали. Девочке показалось, что тело ее стало совсем легким, а она летит высоко над землей. Открыв глаза, она увидела, что все вокруг быстро меняется. Вот появился дедушка, он смотрит на них и улыбается, вот он снова исчез. Полина громко засмеялась, она поняла, что означает слово «счастье», непонятное раньше.
Затем были лебеди, которые поднимались и опускались, не забывая при этом мчаться по кругу. Лодка, раскачивающаяся из стороны в сторону. Комната смеха с зеркалами, в которых все люди выглядели странно. В одном из них Катины сапожки были очень длинными, в другом их почти не было видно. Рты, перепачканные сладкой ватой, растягивались в улыбки и звенели заливистым смехом. К зеркалу подошел дедушка и в мгновение превратился в толстяка, вызвав у девочек настоящую истерику.
Чудеса парка кружили им головы, приглашая поучаствовать в различных приключениях. Большое колесо обозрения вознесло их над землей так высоко, что весь город предстал перед детьми в своем великолепии. «Как же много всего», – подумала Полина. Она почти нигде не была за свою короткую жизнь. Девочка попыталась глазами отыскать вокзал, но не узнала его среди множества домов. Когда дедушка показал ей, она удивилась тому, как странно он выглядит. Она хорошо знала его изнутри, но сверху видела первый раз.
– Некоторые вещи могут быть совсем не такими, какими кажутся, стоит только взглянуть на них с другой стороны, – сказала Полина.
– Ты совершенно права, дитя мое. Зная это, ты можешь удивляться всю свою жизнь, а это самое приятное занятие, – улыбнулся старик.
Потом девочки бродили, держа друг друга за руки. И если бы не внешние различия, со стороны могло показаться, что две любящие сестры идут со своим дедом по парку. Полина чувствовала тепло Катиной ладони, и ей казалось: все, что с ней происходит, – это сон. Она боялась, что если отпустит ее, то сразу же проснется. Ей вспомнился вокзал и ее унылая жизнь, которая всегда обязывала к чему-то неприятному. Краски последних часов показались ей слишком яркими в сравнении с прошлым, и девочка подумала, что если бы она могла выбирать, то предпочла навсегда остаться с Катей и ее замечательным дедом. Она была согласна забыть своих родных, их лица померкли. И даже Василь, кого она так любила, казался далеким и ненастоящим.
