Бет всегда была его путеводной звездой, даже когда он знал, что никого, кроме Тео, для нее не существует. Если бы не она, он остался бы в Нью-Йорке, никогда не побывал в Монреале, не пересек бы Канаду и не добрался сюда. По собственному почину он стал ее защитником, только чтобы быть рядом с ней. Он сделал бы для нее все, что угодно, даже если бы она видела в нем только друга.
И вот она лежит здесь, прижавшись своим изящным телом к нему, крепко спит, и лицо у нее нежное как у ребенка. Джек вспомнил, как она выглядела, когда они спасли ее из подвала, промерзшую до костей. Тогда на лице ее лежал отпечаток пережитого ужаса. Ее негодование, когда она обнаружила, что дом Перл в Филадельфии оказался борделем… Ночь в больнице Монреаля тоже навсегда запечатлелась в его памяти. Тогда Бет звала Тео, но вынуждена была довольствоваться утешениями Джека.
Ее храбрость и выносливость на Чилкутском перевале изумили его. Тогда, в Доусоне, почти сразу после смерти Сэма она потеряла и Молли. И все же Бет стиснув зубы ночь за ночью играла в «Золотом самородке». Многие из тех, у кого не хватало денег, чтобы купить выпивку, рассказывали ему, как стояли у двери салуна, чтобы послушать ее игру. Они говорили, что ее музыка притупляла чувство голода и жажды и давала надежду на то, что им удастся разбогатеть.
Джек понимал, что они чувствовали, потому что и сам подпал под чары ее музыки с тех пор, как услышал ее на корабле.
Он выскользнул из постели, подбросил дров в печку, чтобы их хватило до утра, и погасил лампу. Через пару недель начнется ледоход и тысячи людей снова нагрянут сюда в поисках золота.
Он улыбнулся, потому что знал: здесь, в этой маленькой хижине, у него есть кое-что гораздо более ценное, чем золото.
Громкий взволнованный крик Оза долетел до Бет и Джека, занимавшихся промывкой земли и песка на холме.
— Что это с ним? — сказал Джек, вставая и подходя к тому месту, откуда было видно, что происходит внизу.
— Скорее всего, он нашел давно забытую бутылку виски, — пошутила Бет.
Стояла середина июня. Две недели назад на ручье начался ледоход и участок Оза превратился в полосу вязкой грязи. Но затем благодаря хорошей погоде она немного подсохла, вокруг хижины пробились трава и дикие цветы, а воздух наполнился пением птиц.
Бет никогда раньше не была так счастлива. С того момента как она открывала глаза рано утром и видела рядом с собой Джека, и до тех пор, пока они ложились вечером спать, ее переполняла радость оттого, что, приехав сюда, она приняла верное решение.
Они не говорили о любви и о будущем. Им казалось, что это совершенно не нужно, когда и так понятно, что им на роду написано быть вместе. Бет работала вместе с Джеком и Озом, весело размахивая лопатой и промывая в желобе отвалы. Ее не смущало, что это грязная и тяжелая работа, которая иногда казалась бессмысленной. Бет достаточно было находиться рядом с Джеком, смеяться, болтать и чувствовать себя в полной безопасности.
Время от времени он брал ее на рыбалку на ручей на маленькой лодке Оза, и Бет откидывалась на спину, купаясь в солнечном свете, а вернувшись в хижину, настойчиво требовала заняться любовью. Иногда они бродили в лесу на вершине холма и Бет собирала цветы, пока Джек рубил дрова для печки. Страсть часто настигала их прямо там, поскольку в занятиях любовью на свежем воздухе было что-то озорное и рискованное, в особенности когда медведь или даже человек могли застать их врасплох.
— Давай спустимся и посмотрим, что там у него случилось, — сказал Джек. — Все равно пора перекусить. Может быть, отложим ласки на потом?
Держась за руки, они сбежали с холма и нашли Оза, одетого в изорванную рубашку и штаны, подпоясанные веревкой. Он склонился над своим желобом.
Когда они подошли к нему, он взглянул на них и обнажил десны в широкой улыбке.
— Глядите-ка, что я нашел!
Он поднял старую жестянку от соды и передал ее им.
В банке лежали четыре маленьких золотых самородка. Джек вытряхнул их на ладонь.
— Святой Иисусе! — воскликнул он. — Ты их вместе нашел?
— Ага, — сказал Оз. — Я промыл пять отвалов сегодня утром, и все напрасно, а на шестом нашел вот это.
— Оз, я так за тебя рада! — Бет подошла к старателю и обняла его. — Это замечательно!
— В какой яме ты их нашел? — спросил Джек, оглядываясь. Вся земля сбоку от хижины была в ямах и отвалах рядом с ними.
— Вон в той, — указал Оз на ближайшую к хижине яму. — Это последняя, которую мы выкопали. Помнишь, как ты боялся, что я упаду туда, выйдя из хижины?
Джек улыбнулся и повернулся к Бет.
— Это было прямо перед твоим приездом. Когда Оз попросил меня выкопать яму, я пытался его отговорить.
— Думаю, теперь ты захочешь перенести хижину, чтобы копать под ней?
Оз ухмыльнулся.
— Возможно. Но сначала я наведу красоту и пойду в город, а там распущу слух о том, что старый Оз снова наткнулся на богатую жилу. Надо мной в последнее время смеялось много народу. Это отобьет у них охоту насмехаться.
— Опять найдется масса желающих выкупить у тебя участок, — напомнил Джек.
— Если они предложат приличную сумму, я, возможно, соглашусь, — ответил Оз.
