— Он прогнил насквозь, — категорически заявила Ира… — Никогда не оставайся с Хини наедине и позаботься, чтобы твой брат не просил его об услугах. В противном случае Сэм окажется в беде, когда Хини потребует расплаты.
Бет
Пат Хини очень серьезно относился к мелочам. Поговаривали, что он убил нескольких человек, а еще больше покалечил только за то, что они сплетничали о нем или же не выполняли его приказов.
У него не было настоящих друзей, только подхалимы, которые поддерживали его, потому что боялись поступить иначе. По словам Джека, под началом Хини также работали десятки проституток и Хини забирал у них как минимум половину заработка, Ему принадлежали два ветхих многоквартирных дома в районе Кэнэл-стрит, и он требовал за проживание в них такую высокую плату, что жильцам приходилось брать к себе постояльцев, только чтобы рассчитаться. Кроме того, у Хини была доля в процветающих опиумных притонах, собачьих боях и боях без правил, Даже если только половина историй о нападениях Хини на людей, которые вызвали его гнев, была правдой, этого хватило бы, чтобы заработать репутацию чрезвычайно опасного человека. Бет не сомневалась, что, перейдя в какой-нибудь другой бар в Нью-Йорке, она может стать жертвой «несчастного случая». Хини никогда не позволит ей играть где-либо, кроме его заведения.
По мнению Сэма, у Бет слишком разыгралось воображение. Он не только не верил в то, что Пат Хини опасный человек, но и считал себя его правой рукой, потому что тот позволял ему самостоятельно вести дела в баре.
Но Бет понимала истинную причину. Несмотря ни на что, Хини не был дураком. Он не сомневался в честности и способностях Сэма и знал, что тот привлекает в бар хористок из местных театров, так же как Бет привлекает мужчин. Во время перерыва она часто заглядывала в зал и видела, что возле Сэма вертятся три или четыре девушки. И ему, конечно же, это нравилось.
Бет испытывала чувство вины за то, что так любила внимание публики. Ничто не волновало ее так, как возможность покорить слушателей, знать о том, что все эти бешено аплодирующие мужчины ее хотят. Ей нравилось надевать красивое платье и знать, что в любой момент она может купить себе другое. Она жила так, как другие женщины и не мечтали.
Вскоре после дебюта у Хини Бет и Сэм нашли комнату на верхнем этаже многоквартирного дома на Хьюстон-стрит. У них была общая кухня с итальянской парой, жившей в другой комнате квартиры. Почти все их знакомые считали комнату на двоих роскошью. Хотя Бет и жаловалась на шум — ведь на каждом из пяти этажей здания находилось по четыре квартиры и в каждой из них в среднем жило по восемь или десять человек, — она благодарила судьбу за то, что ей приходится мириться только с шумом, а не с другими жильцами в комнате.
Их квартира не представляла собой ничего особенного. Комната была оклеена покрытыми пятнами старыми обоями, и летом здесь было жарко как в печке, но Бет приложила максимум усилий, чтобы сделать ее более уютной. Она выпросила у знакомых театральные афиши, чтобы прикрыть ими пятна на стенах, и приобрела подержанную мебель в многочисленных магазинах по соседству. Ира позволила ей воспользоваться своей швейной машинкой, чтобы пошить шторы, и подарила старое покрывало, которое можно было повесить между кроватями, чтобы у каждого появилось личное пространство.
Хьюстон-стрит находилась в бедном районе. С каждого окна свисали веревки с сохнущим бельем, на улице играли исхудавшие грязные дети, на углу можно было купить грог, и Бет часто видела женщин, идущих по улице с огромными узлами пошитой на дому одежды. Но соседи здесь были веселыми и доброжелательными. Жаркими вечерами люди собирались на крыльце и болтали, женщины помогали друг другу присматривать за детьми и учили немцев и итальянцев английскому. Все, с кем Бет доводилось говорить, радовались приезду в Америку и верили, что усердный труд приведет их к цели.
Хуже всего было то, что на весь дом на заднем дворе имелись только две уборные. Это были ужасные зловонные места, Бет входила в них с содроганием, зажав нос. Но Сэм всегда выносил помойное ведро перед работой и окна их комнаты выходили на улицу, так что до них не доносился запах уборной. Благодаря тому что их квартира была расположена на пятом этаже, там не было крыс и мышей, от которых страдали жильцы первых и вторых этажей.
В дни, когда шум и запахи готовящейся еды особенно раздражали Бет или когда она мечтала о настоящей ванне с горячей и холодной водой, как на Фолкнер-сквер, девушка напоминала себе, что на самом деле это все преходяще, и о том, насколько лучше ей жилось в Америке.
