— Нет, только уязвленным, моя дорогая, — сказал он с улыбкой. — Но, оказавшись здесь, в стране больших возможностей, я понял, что нашел лучшее применение моим талантам, и совсем не жалею о переезде.
— А какие у вас таланты? — поддразнила она. — Я имею в виду — кроме умения ухаживать за дамами?
— Я довольно хорошо играю в карты, — сказал Тео.
Бет засмеялась.
— И это поможет вам разбогатеть?
— Я на это надеюсь, — беспечно рассмеялся он. — Пока что я не разочаровался.
— Если вы будете играть с людьми вроде Хини, вас обдерут как липку, — сказала она.
— Дорогая моя, вы меня недооцениваете, — заметил Тео. — Я собираюсь стать владельцем игорных заведений, а не проигрывать в них последнюю рубашку.
Заметив ее удивление, он рассмеялся.
— А вы, моя милая цыганочка, сможете играть на скрипке в самом лучшем из них, если, конечно, пожелаете. Когда мы снова встретились, я понял, что это судьба и что наше благосостояние будет взаимосвязано.
Он потянулся через стол и коснулся ее руки. Бет затрепетала, Она решила, что Тео хочет поцеловать ей руку, но вместо этого он перевернул ее ладонью вверх и принялся изучать линии, проводя по ним указательным пальцем.
— В вас скрыта великая страсть, — сказал он низким голосом. — А еще я вижу смелость и мужество. Деньги придут к вам, но любовь к мужчинам и музыке всегда будет для вас на первом месте.
Бет хихикнула.
— А теперь вы сами разговариваете как цыганка! Вы видите мужа и детей?
— А это то, чего вы хотите?
— Разве не этого хотят все женщины?
— Вам всем с раннего возраста втолковывают, чего вы должны хотеть, — задумчиво произнес Тео. — Наше общество тоже поощряет эту идею и не оставляет вам выбора. Но я считаю, что, выйдя замуж в столь юном возрасте и потратив всю жизнь на выращивание выводка детей, вы очень многое потеряете. Вы ведь так талантливы.
Он все еще держал Бет за руку, и теперь, медленно наклонившись, прикоснулся к ней губами. Девушка почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Ее затопила жаркая волна, а кожу начало покалывать. Бет сдерживала желание протянуть руку и зарыться пальцами в его волосы. Она сразу же поняла, что испытанное ею чувство — это зарождающаяся страсть.
Три дня спустя, когда Бет сидела вместе с Ирой в задней комнате магазина, где они чинили и стирали одежду, Ира вдруг поинтересовалась, как зовут мужчину, с которым она встречается.
— Я знаю, что у тебя новый поклонник, — сказала она, пристально глядя на Бет. — Со среды ты не перестаешь витать в облаках.
Бет сняла утюг с печки и плюнула на него, чтобы проверить, достаточно ли он нагрелся. Она собиралась погладить платье из белого хлопка. Бет не хотелось отвечать на вопрос Иры. У нее было ощущение, что, рассказав что-либо о Тео, а особенно о своих чувствах к нему, она все испортит.
Когда они наконец ушли из кафе, он попросил ее составить ему компанию во время ужина, а затем, намного позже, провел домой, на Хьюстон-стрит. Вечер выдался холодный, и на улице почти не было прохожих, кроме кучки молодых людей, стоящих вокруг небольшого заведения, где торговали грогом.
— Полагаю, вы живете в роскошных апартаментах? — спросила Бет, когда они остановились перед ее домом.
— Не совсем, — сказал Тео и протянул руку, чтобы погладить ее щеку. — Не стыдитесь бедности, Бет. Чем меньше вы имеете, тем сильнее становится жажда успеха.
От его прикосновения Бет снова почувствовала в животе странное тепло. Ей так сильно хотелось, чтобы он ее поцеловал, что у Бет закружилась голова. Ее даже не волновало, что их может кто-нибудь увидеть.
— Мы еще встретимся? — спросила она слабым голосом. Это, конечно, было слишком прямолинейно, но она не смогла сдержаться.
И тут, словно отвечая на ее вопрос, Тео ее поцеловал. Сначала его губы прикасались к ней очень нежно, пробуждая каждую клеточку в ее теле. Затем, как раз когда Бет захотелось большего, Тео крепко ее обнял, и его язык осторожно проник между ее губ, заставляя Бет взорваться эмоциями.
Девушка лишь крепче прижималась к нему — поцелуй был таким волнующим, что ее тело действовало независимо от разума. Она почувствовала, как напряглись соски, как жарко пульсируют самые потаенные части ее тела, и, забыв про стыд, тоже коснулась его языка своим.
Он отстранился первым.
— Вы целуетесь так же замечательно, как и играете на скрипке, — мягко произнес Тео. — Вы сведете с ума любого мужчину.
Затем он сказал, что ему пора уходить, а она, одурманенная желанием, стояла у двери, глядя, как он идет по улице. Тео двигался с грацией пантеры: спина ровная, подбородок гордо поднят. Дойдя до фонаря на углу, он обернулся и помахал ей рукой, Бет почувствовала, что ее сердце вот-вот взорвется.
