— Она бы ни за что тебя не подвела, — сказал Сэм. — Даже если Бет заболела, она бы обязательно прислала тебе записку.
— Может, этой старой карге Роублинг стало худо, — проговорил Хини. — Я пошлю кого-нибудь проверить.
Он вышел из бара, и Сэм увидел, как он отдает распоряжения Очкарику.
Возле стойки толпились покупатели, и, наливая и подавая им напитки, Сэм вспомнил, о чем предупреждал его Джек.
Он был уверен, что Джек придумал всю эту историю с Хини и Фингерсом, чтобы снова сойтись с Бет. По ночам Сэм провожал сестру домой, только чтобы Джек держался от них подальше.
Но сейчас слова Джека больше не казались ему вымыслом. Работая за стойкой, Сэм одним глазом посматривал на дверь.
Очкарик вернулся приблизительно через десять минут и сразу пошел к Хини. В этот момент у Сэма лопнуло терпение.
Он вышел из-за стойки, протолкался через толпу посетителей к хозяину бара и спросил:
— Есть новости?
— Твоя сестра ушла из магазина в пять часов! — прорычал Хини. — И собиралась зайти на рынок, прежде чем направиться домой. Тебе лучше сходить проверить, дома ли она.
Сэм бежал всю дорогу. Он мигом поднялся по лестнице и влетел в квартиру. Миссис Россини, которая как раз была в кухне, удивленно на него посмотрела.
— Бет заходила домой? — спросил Сэм.
Она покачала головой и произнесла что-то на итальянском. Сэм догадался, что она спрашивает, почему он так взволнован. Но у него не было времени, чтобы подбирать слова, которые она сможет понять, поэтому Сэм сразу пошел в комнату.
Футляр со скрипкой стоял на полу у окна, там же, где Бет его оставила, когда уходила в полдень на работу. Сэм взглянул на платья, которые она надевала во время выступлений. Все три висели на стене.
Сэму пришло в голову, что Тео мог вернуться, встретиться с Бет в магазине и забрать ее куда-нибудь. При обычных обстоятельствах его сестра никуда бы не пошла, если ее ждали в баре, но Сэм знал, что иногда сердце берет верх над разумом, а она не видела Тео уже несколько недель.
Но даже если бы Бет поступила именно так, она сначала зашла бы сюда и оставила ему записку. Хотя бы с просьбой сказать Хини, что она заболела.
Эмми и Кейт не было дома, а семья ирландцев, с которыми они жили в одной квартире, тоже не видела Бет.
Сэм бросился обратно к Хини. Теперь он по-настоящему испугался. Безопасность сестры всегда была для него на первом месте, но ему совсем не хотелось рассказывать Хини о том, что он слышал о Фингерсе.
В задней комнате бара Сэм признался Хини в своих опасениях о том, что Бет похитил Фингерс, и почему он так думал. Как и следовало ожидать, Хини пришел в ярость.
— Ты слышал, что Фингерс собирается объявить мне войну, и ничего не сказал?! — взревел он.
Сэм извинился и сказал, что не поверил слухам.
— Мне посоветовали лучше присматривать за Бет, и поэтому я боюсь, что это его рук дело.
Он ожидал, что Хини поднимет его на смех, но ошибся. Пат почесал затылок. Он казался взволнованным.
— Они могли ее забрать? — спросил Сэм.
— Откуда я знаю, — огрызнулся Хини. — Но если это действительно так, то мы об этом скоро узнаем. Этот сукин сын начнет предъявлять мне требования.
Он совсем не сочувствовал Сэму. Его беспокойство свидетельствовало о том, что он думает, как бы не потерять лицо, а не как спасти Бет.
— Возвращайся за стойку и помалкивай об этом, — приказал Хини.
Сэму захотелось ударить его за такую бесчувственность. Ему следовало бы выйти на сцену, объявить о пропаже Бет, спросить, что посетителям об этом известно. Но здравый смысл победил. Хотя Сэм знал, что большая часть мужчин в этом баре с готовностью предложит свою помощь в поисках, Нью-Йорк был огромным городом. Бет могла находиться где угодно, а десятки разгоряченных мужчин, слепо бегающих по городу, могли только стать источником дальнейших неприятностей.
Эта ночь выдалась самой длинной в жизни Сэма. Хини объявил, что Бет не будет сегодня выступать, и на лицах посетителей появилось разочарование. Все стали спрашивать о ее здоровье.
Хини отпустил Сэма в полночь.
— Они сделают следующий шаг только завтра, — сказал Пат, хлопнув его по плечу. Для него это было высочайшим проявлением сочувствия. — Парень, я встречался с подобным и раньше. Прежде чем раскрыть карты, они заставят нас хорошенько попотеть.
Сэм действительно обливался пОтом. Лежа в кровати и глядя на нетронутую постель Бет, он проклинал себя за то, что не поверил Джеку. С его стороны это было глупым упрямством. Сэм просто не хотел признавать, что человек, которого он считал ниже себя, может знать больше, чем он. Сэм никогда не одобрял дружбы Джека и Бет, но притворялся, что это не так, поскольку это позволяло тратить меньше времени на сестру и проводить его со своими женщинами.
