— Надо было меня предупредить, — сказала Бет слабым голосом. — Это так меня потрясло.
— Могла бы и сама поразмыслить и прийти к тем же выводам, — вздохнул Тео, перебирая пальцами волосы. — Ты же несколько месяцев играла у Хини и работала в магазине, где покупают одежду почти все проститутки Нью-Йорка. Я думал, это открыло тебе глаза. Кроме того, ты попрощалась с приличиями после первого выступления в баре.
Бет какое-то время смотрела на него, не веря своим ушам, затем поняла, что он, скорее всего, прав, и расплакалась.
Перл начала утешать ее.
— Перестань, успокойся, — сказала она, прижимая Бет к необъятной груди. — Здесь тебе никто ничего плохого не сделает. Ты даже не увидишь моих девочек, если сама не захочешь. Но девушке, которая собирается зарабатывать на жизнь игрой на скрипке, придется смириться с тем, что ее будут считать непутевой.
— Но почему? — всхлипнула Бет. — О музыкантах-мужчинах никто и слова плохого не говорит. Я же не вертихвостка какая-то, я просто люблю музыку.
— Этот мир принадлежит мужчинам, милая. Танцовщицы, певицы, актрисы — их все считают непутевыми, — мягко сказала Перл. — Можно быть мисс Совершенство и ходить в церковь по воскресеньям, но это значит, что тебе придется скромно одеваться, найти приличную работу и вести скучную жизнь. Однако если ты решишь стать мисс Дерзость, скрипачкой, которая спит до полудня и веселится, нужно научиться не обращать внимания на сплетни.
— Что ты выберешь, Бет? — спросил Тео. — А то я уже договорился о дебютном выступлении сегодня вечером.
Бет высвободилась из объятий Перл, вытерла слезы и посмотрела в его темные глаза, надеясь увидеть в них любовь. Но кроме веселого удивления в них ничего не было.
— Тогда мне, видимо, придется сыграть, — беззаботно сказала Бет. — Нехорошо будет подвести тебя после всего, что ты сделал.
Возможно, если она продолжит его удивлять, Тео ее в конце концов полюбит.
— Вот, держи, милая, — сказала Перл, протягивая Бет выглаженное алое платье. — А еще у меня есть чудесное украшение для волос в тон твоему наряду. Можешь взять его, если захочешь.
Было шесть часов вечера, и Бет успела справиться с потрясением. К тому же она еще не встречала человека добрее Перл.
После утреннего разговора Тео скрылся в своей комнате, которая находилась дальше по коридору. Перл сказала ей, что Джек и Сэм не поднимутся наверх раньше полудня. Девочки, по-видимому, тоже вставали поздно.
Умывшись и одевшись, Бет вернулась к Перл и предложила ей помочь по хозяйству. Она все еще чувствовала себя виноватой. Судя по широкой улыбке, Перл обрадовалась ее предложению. Но она сварила еще кофе и дала понять, что предпочитает просто поболтать, а не переживать по поводу домашних дел.
В Ливерпуле Бет часто видела негритянок, а в Америке темнокожие встречались еще чаще. Но до Перл ей не приходилось ни с кем из них разговаривать. Женщина оказалась мудрой, остроумной и доброжелательной. Даже голос у нее был очень приятный, низкий и мелодичный, с легким южным акцентом.
Но больше всего Бет поразил ее возраст. На лице Перл не было морщин, движения оставались быстрыми и изящными, несмотря на полноту. Бет дала бы ей не больше сорока лет. Но если верить рассказам Перл, а Бет считала их правдивыми, ей было уже за шестьдесят. Кроме того, Перл со смехом призналась, что всегда носит на голове платок или чепчик, потому что волосы у нее совсем седые.
По словам Перл, она родилась рабыней в штате Миссисипи, но когда ей исполнилось тринадцать, они с матерью бежали и некоторое время жили в Канзасе, где им помогали аболиционисты.
— В то время люди целыми семьями переезжали на запад, — объяснила она. — В основном это были хорошие люди, и мы сопровождали один из обозов, приглядывая за детьми, стирая и занимаясь стряпней в обмен на еду. Мы собирались в Орегон, но затем до нас дошли слухи о золоте, найденном в Сан-Франциско, и все люди в обозе решили отправиться туда. Мама подумала, что нам стоит поехать с ними, так как мы могли бы там работать кухарками.
Бет затаив дыхание слушала ее рассказ о зимнем переходе через горный хребет Сьерра-Невада по пути в Калифорнию.
— Было так холодно и так много снега, что мы боялись умереть там, как многие другие, — сказала Перл. — Но нам удалось добраться до Сан-Франциско. Город оказался диким и неприветливым местом, в нем тогда почти не было женщин, но мама не ошиблась: здесь действительно не хватало кухарок. Сразу же по прибытии мы поставили палатку, приготовили большой котел рагу и мгновенно продали его по десять центов за миску.
Бет ожидала услышать историю о том, как Перл с матерью пришли к выводу, что легче торговать собой, чем рагу, но она ошибалась. Они продолжали готовить, постепенно повышая цены и расширяя меню. Занимались стиркой и починкой одежды для золотоискателей и даже открыли отель.
