Он поднял кулак, но Бет к тому времени так разозлилась, что отбросила его в сторону.
— Только попробуй меня ударить, и я уйду в соседний бар, только чтобы позлить тебя! — прошипела она. — Сэм тоже больше никогда не станет на тебя работать. Тебе решать. Или отдай мне пятнадцать долларов, или убирайся с моей дороги.
Когда Хини полез в карман, достал пачку денег и взял из нее несколько банкнот, Бет поняла, что победила. В некотором роде она даже была разочарована, потому что, хотя и доказала только что свою ценность, теперь уже не могла просто уйти из бара и начать работать у другого человека, которому она доверяла бы.
— С этого момента я хочу сама пересчитывать положенные в шляпу деньги, — предупредила она. — Я буду отдавать тебе половину, потому что мы так договорились, но уйду, как только ты снова попытаешься меня обмануть.
Девушка прошла мимо него в бар и направилась к Сэму.
— Осторожнее с Хини, — прошептала она. — Я только что с ним поссорилась.
Сэм встревоженно посмотрел в сторону задней комнаты.
— Хини хочет, чтобы я сегодня снова остался допоздна из-за игры. Он пришлет за тобой кеб?
— Я проведу ее до дома, — раздался позади Бет знакомый голос. — Но конечно, если Бет ничего не имеет против!
Девушка торопливо обернулась.
— Тео! — воскликнула она, не в силах скрыть свою радость.
Пока кеб ехал на Хьюстон-стрит, Бет коротко рассказала Тео о том, что произошло.
— Конечно, ты поступила правильно, постояв за себя, — сказал он. — А ты храбрая! Но Хини очень злопамятный человек. Я слышал о нем немало историй.
— Он же не тронет Сэма? — испуганно спросила Бет.
— Не думаю. Сэм ему нужен. И я сомневаюсь, что он осмелится сделать что-либо с тобой. Слишком многие посетители готовы вздернуть его, если он так поступит. Но вам обоим следует вести себя осторожнее. Будет неплохо, если во время следующего выступления ты попробуешь его умаслить.
— Я не стану этого делать! — возмутилась Бет.
— Дорогая моя, — вздохнул Тео, — послушайся моего совета. Всегда обезоруживай своих противников обаянием, оно гораздо эффективнее кулаков, ножей и пистолетов.
Когда кеб подъехал к дому Бет, Тео взял ее за руку.
— Сегодня мне нужно возвращаться, но мы сможем вместе сходить куда-нибудь завтра?
Бет улыбнулась. Предложение Тео прогнало ее тревогу.
— С радостью, — сказала она.
— Тогда я зайду за тобой в час, — произнес он. — А теперь как насчет одного сладкого поцелуя?
На лестнице, как обычно, было темно. Единственный газовый рожок находился возле парадной двери, но он давно не работал. Поднимаясь на пятый этаж, Бет чувствовала себя так, словно опьянела. Она вся горела от поцелуя Тео, а сердце бешено колотилось. Бет несколько раз спотыкалась, ступая не туда, но восторг от встречи с Тео стер из ее памяти все мысли о происшедшей в баре сцене.
Оказавшись в комнате, девушка зажгла масляную лампу и, тяжело дыша, повалилась на кровать. Тео желал ее, а все остальное не имело значения.
— Ты очень хорошо выглядишь, Бет, — сказал Тео на следующий день, спрыгивая с подножки кеба, чтобы с ней поздороваться. — Надеюсь, тебе не пришлось в такой холод долго ждать меня на улице?
— Нет, я только что спустилась, — соврала она. На самом деле она прождала его у двери около двадцати минут. Бет боялась оставаться наверху, потому что Тео мог войти через постоянно открытую парадную дверь и увидеть, услышать и учуять, каким неопрятным, шумным и зловонным было это место.
Она жалела, что предложение Тео застало ее врасплох, потому что в противном случае могла бы купить себе что-нибудь в магазине Иры. А так пришлось надеть все то же старое коричневое пальто, которое Бет попробовала оживить с помощью лисьего воротника и шляпки, взятых взаймы у Эмми. Под пальто было платье из фиолетового крепа с широким бежевым кружевным воротником и манжетами. Оно, правда, было не очень модным, потому что перешло к Бет от миссис Лэнгворси. — Я решил пригласить тебя в Центральный парк, — сказал Тео, помогая Бет сесть в кеб. — Деревья, должно быть, выглядят ослепительно в осенних нарядах. А позже мы пойдем в ресторан, который, насколько мне известно, находится недалеко от парка.
Бет не была в Центральном парке с августа, когда трава выгорала от недостатка влаги. В тот день даже листья на деревьях были вялыми и запыленными. Но теперь парк снова стал прекрасным. Трава сияла сочной зеленью, а деревья горели в солнечном свете всеми оттенками желтого, красноватого, золотистого и коричневого цветов.
Рука об руку Тео и Бет гуляли вокруг озера, и Тео рассказал ей о большом выигрыше, который сорвал вчера в баре Хини.
— Некоторое время я не буду там показываться, — сказал он. — Хини ушлый тип, и мне не хочется, чтобы он нанял кого-то ограбить меня после того, как я покину заведение. Ему также известно, что вчера ночью я проводил тебя домой. Поэтому, если он начнет спрашивать обо мне, говори, что ты меня почти не знаешь и что мы только раз виделись на корабле по пути в Америку.
— Но это и так все, что я могу сказать, — лукаво ответила Бет. — Я совсем ничего о тебе не знаю.
Он засмеялся.
