Цыганская невеста полностью

В какой-то момент ему стало щекотно, и он увидел, что в ране на ноге копошатся черви, крошечные движущиеся личинки, которые одна за другой вгрызаются в мясо, как будто прокладывают туннель. Нельзя ли их съесть? Он положил палец на рану, затем поднес к глазам. На кончике пальца извивались четыре или пять опарышей. Он разглядывал их. В их движении не было порядка, время от времени они сталкивались друг с другом и после мгновенного замешательства продолжали каждый свой путь. Он сдул их с пальца.

Сил не осталось, и он прислонился к стене. Пусть черви делают что хотят. Он станет с ними бороться, только если они полезут выше. Детское чутье подсказывало, что эти личинки — некий продвинутый вид, которому не нужно искать консервные банки с едой. Он посмотрел на труп собаки. Подошел к стене с окном и нашел под ним на полу острый осколок стекла.

Орудуя им как ножом, он отрезал кусок мяса от собачьей лапы. Взял в рот и с отвращением пожевал. Его тотчас вырвало. Тогда он отрезал кусочек потоньше и стал жевать его очень медленно, стараясь выдавить из этой гнили хоть какую-то жидкость.

Четыре башни Пасео-де-ла-Кастельяна становились все меньше и меньше, по мере того как красная «Лада» удалялась от города. В машине звучала Città vuota в исполнении Мины. Элена попыталась подтянуть, чтобы справиться с усталостью, но настроение было слишком мрачное, и она замолчала. Этот перерыв в работе на два часа с лишним очень кстати, она успеет съездить в Уруэнью в провинции Вальядолид, куда ее бывший муж перебрался несколько лет назад.

Дом стоял на окраине городка, и путь к нему пролегал по мощеным улицам вдоль крепостных стен, мимо старинных фамильных особняков. Элену коробило, что Абель выбрал такое живописное место для новой жизни после всего того, что с ними случилось. Ей чудилось в этом некое кощунство. Впрочем, на Пласа-Майор в Мадриде тоже красиво, но красота эта больше не для нее: там произошло то, что разбило ее жизнь. Но ничего такого говорить мужу она не станет: время упреков осталось позади.

Она не предупредила о своем визите, но Абель принял ее так, словно ждал. Он хорошо знал ее, знал, что Элена часто действует импульсивно и что элементарные нормы вежливости плохо уживаются с ее темпераментом. Он открыл дверь с радостным удивлением, которое не выглядело притворным, и спросил, что привело ее к ним в захолустье.

— Захотелось тебя увидеть, — ответила она.

Он воспринял ответ как должное. Он знал, Элена такая, порой ею движет не конкретная цель, а мимолетная прихоть. И это легкомыслие ему в ней нравилось.

— Заходи-заходи, Габриэла как раз готовит еду. Хочешь что-нибудь выпить?

Подруга Абеля, бразильянка Габриэла, была на пятнадцать лет моложе его. Невысокая и мускулистая, она босиком выбежала поздороваться с Эленой и, лучезарно улыбаясь, тепло обняла ее, окутав ароматной черной пеленой волос. Габриэла работала в одном из многочисленных местных книжных.

— Ты любишь фрикасе? — спросила она с сильным акцентом.

Абель стал объяснять, что это за блюдо. Курица со сливками, рисом и сыром. Пахло очень аппетитно. Есть Элене особо не хотелось, но возражать она не стала. Для этого она сюда и ехала: чтобы отдохнуть, чтобы о ней позаботились, пусть даже совсем недолго. А бывший муж умел окружить ее заботой, как никто.

Еда оказалась вкусной, разговор — задушевным. Они говорили о приятном, и смех Габриэлы звенел как колокольчик. Пили вино, которое сделал Абель. Он приобрел несколько виноградников и очень гордился собственным вином, по мнению Элены резким и кислым, как обычно получается у дилетантов, которые очертя голову ринулись в новую область и, хотя пока мало что умеют, готовы выпить четыре стакана своего вина и не поморщиться.

После еды Габриэла простилась с Эленой, сказав, что спешит на работу. Возможно, слукавила, чтобы позволить им поговорить наедине. Она спросила, останется ли Элена ночевать. Элена ответила, что еще не знает.