В цыганском таборе существуют свои законы. Алекса занимает самое низкое положение в социальной иерархии этого общества. Однако он влюблён в Зорю, на которой собирается жениться уважаемый цыган. Он вызывает жениха на поединок чести в день свадьбы. Чтобы узнать, чем закончилась эта история, прочитайте рассказ.
Эта история произошла во второй половине XIX века. Степан был восемнадцатилетним юношей, который странствовал из города в город и зарабатывал на жизнь игрой на гитаре – тем, что умел делать лучше всего.
Гитару ему подарил отец 10 лет назад. Через два года после этого отца Степана придавило деревом на лесоповале, а мать умерла ещё раньше. Юношу приютили дальние родственники, которые попрекали его куском хлеба и не скупились на тычки и затрещины.
Однажды после очередных побоев Степан, сунув в заплечный мешок кусок сала и захватив гитару, отправился в город.
С тех пор прошло три года.
Степан играл в трактире. Хозяин заведения считал, что приятная музыка привлекает посетителей. Платили немного, но зато у Степана была своя собственная небольшая комната, которую ему предоставил хозяин, и ему разрешили питаться на кухне вместе с другими работниками.
В один из вечеров к нему подошёл человек с чёрными волосами до плеч. Он был одет в алую рубаху, жилет и сапоги на каблуках. Был он похож то ли на разбойника, то ли на лихого наездника.
Посетитель обратился к Степану: «Дэвэс лачо!» и добавил еще несколько непонятных слов.
– Извините, я не знаю цыганского.
Человек перевёл: «Я поздоровался и спросил, могу ли я поговорить с тобой».
Степан кивнул.
– Конечно. Вам нравится моя музыка?
– Очень. Я прихожу вот уже третий вечер подряд, чтобы послушать тебя, хотя раньше посещал трактир не чаще, чем раз в месяц, – потом цыган, улыбаясь, указал на инструмент Степана. – У тебя очень красивая гитара. И сам ты играешь и поёшь замечательно. С душой. Как цыган. Я удивлён, что ты не знаешь цыганского.
– Это гитара моего покойного отца, он подарил мне её, – объяснил Степан, не желая вдаваться в дальнейшие подробности. – Но вы ошиблись – я не цыган, и цыган в роду у меня не было.
Посетитель посмотрел на Степана с загадочным видом и пожал плечами.
– Как знать, как знать. Да и кровь – не самое главное, – сказал он и, поняв, что эти слова не заинтересовали музыканта, сменил тему. – Ты хорошо играешь и поёшь, и тебе нужны деньги. А я женюсь, и мне нужен музыкант на свадьбу. Мы можем помочь друг другу.
Предложение очень удивило Степана. Пригласить постороннего человека играть на цыганской свадьбе – не характерно для этого народа . Поэтому он спросил:
– Не сочтите за грубость, но неужели у вас нет своих хороших музыкантов?
– Конечно, есть. Но это моя свадьба, и моё желание – закон. Мне нравится, как ты играешь, и я хочу, чтобы играл именно ты. Я заплачу – и он назвал сумму.
Сумма заставила Степана улыбнуться.
– Это очень много, обычно мне платят за выступление в десять раз меньше. Вы меня разыгрываете.
Лицо цыгана стало серьёзным.
– Никогда не смейся над цыганами! – сказал он, и в его руке блеснул нож. Степан инстинктивно дёрнулся в сторону, но лезвие только разрезало мешочек в другой руке длинноволосого человека. На пол упали монеты.
– Здесь 20. Если хочешь получить остальные 80 – иди за мной!
Степан был ошеломлён. Он почувствовал, как внезапно вспотели ладони, держащие гитару.
– Постойте! – музыкант примирительно поднял руку. – У меня есть договорённость с хозяином этого заведения. Я не могу просто уйти.
– Можешь. Он тебя отпустит.
Цыган повернулся к хозяину трактира, который стоял за барной стойкой и наблюдал за происходящим. Его полное лицо исказила недовольная гримаса.
– Потап, – обратился к нему цыган, – отпусти со мной парня.
Трактирщик сердито посмотрел на цыгана. Степан подумал, что сейчас он пошлёт его куда подальше, но нет. Хозяин кабака махнул рукой и сказал: «Пусть идёт».
Цыган вышел, а Степан тем временем сгрёб со стола 20 монет, положил их в карман и почувствовал эйфорию от такой удачи.
«И как я только мог не согласиться сразу?» – подумал музыкант, быстро выходя из трактира вслед за неожиданным работодателем.
Цыган уже сидел верхом на коне, а рядом была ещё одна гнедая лошадка поменьше.
– Ты привёл её с собой? – спросил Степан.
– Да, – кивнул человек. – Я был уверен, что ты согласишься пойти со мной.
– Почему? – спросил Степан, забираясь на лошадь.
– Монеты звенят приятнее, чем струны гитары, – ответил цыган. – Кстати, меня зовут Шако. А теперь поехали. Наш табор недалеко.
За полчаса спутники добрались до табора. Он раскинулся почти по всей поляне: там было не меньше полусотни шатров и палаток. Горели костры, звучали песни, женщины танцевали, приподнимая длинные пышные юбки, а мужчины тренировались, сражаясь на саблях.
