- Облажавшаяся частичка эксперимента, проведённого примерно 270 лет назад. Между прочим, всё это в рамка одного из первых проектов Дейктириана Райстерршаффта.
- Ну разумеется, что это снова какие-то эксперименты каких-то корпораций, - проворчал Васильков.
- Ну, ни мне вам про Райстерршаффт рассказывать. И про то что это не корпорация. Корпорации не съёбывают в сверхдальние пределы вселенной, за границу уровня "Экстра", чтобы обосноваться в отдельной вселенной подальше от остального человечества, тем самым формируя своё собственное, куда более адекватное и без плохой исторической наследственности. На эту тему есть экспозиция "Жизнь на границе вселенной", но она для совсем детей. Может, тебе туда, а, Васильков?
- Обойдусь.
- Именно это и сказала Райстерршаффт по отношению к мировому человеческому кризису! Бросила "Хуманити" с его проблемами, как моя сестра бросила Авиагрэ с его неудачами на литературном фронте в "". "Выживают только те, кто не даёт себя закопать вместе с другими!" Или как-то так, не помню точную цитату. Теперь вспомнил, где ты, кто ты и частью чего являешься?
- Частичкой великого вселенского эгопохуизма, - вставил Зайка. - "Что мы говорим Энтропийному Кризису Вселенной?"
- До скорой встречи! - раздался хором дружный ответ.
Вся троица мужчин засмеялась.
- Так, а что же это для девка? - спросил Васильков.
- Пример экспериментального образца, формирующего себя из наиболее под воспоминаний. Телепатическая дрянь. Воплощение визуального гуманизма. Как-то так её видел Дейктириан. И последняя его дочурка весьма похожа.
- Может, это и не его дочь? - задумался Васильков.
- Может, - согласился Мишон. - Но мне всё равно.
- Это ей на днюху планету подарили? - поинтересовался Зайка.
- Ага, - ответил Мишон. - А сейчас ты будешь возмущаться, что там наверху совсем обалдели от власти?
- И мысли не было, Мишон, - уверил его Зайка. - Но что мелюзге делать с планетой? Ну, кроме имени.
- Мелюзге? - переспросил Мишон. - Той самой мелюзге, которой чуть ли не каждый месяц возраст замораживают? Ты в кровать ссался когда ей было уже несколько десятков лет де-юре. А днюха, - я имею реальный день рождения де-факто, а не де-юре, - отмечается иначе и не зависит от заморозки возраста.
- Хотел бы я быть вечным ребёнком... - очарованно произнёс Васильков.
- Ты серьёзно? - спросил Мишон.
- Шучу конечно! - воскликнул Васильков. - Семьдесят пять лет шестигодкой гонял, и меня заебало это достаточно, чтобы с грустью в прошлое не смотреть.
- С возвращением, братан! - похлопал его по плечу Зайчик. - А то из-за всех этих пространных диалогов я уж было почувствовал себя второстепенным героем какой-то всратой литры! Ахахахахаха!