Поначалу трудно было чего-то разглядеть, однако глаза мои быстро приноровились. Если вспомнить, сестрёнка, ты здесь как-то лучше ориентировалась. Здесь за тебя можно было не беспокоиться. Вопрос лишь в том, как далеко тебя искать. Может быть и так, что пока я тебя тут ищу, ты уже вернулась. Не нравится мне здесь бродить, хоть и тепло, и темно, как под твоей кроватью. Нога вся испачкалась.
Усатый рассказывал про дураков, которые здесь живут. Надеюсь, если такую дуру как ты они найдут, что сочтут тебя за одну из своих. Может, ты сидишь где-то с ними и ешь сладости, пьёшь сладости, сладко храпишь. Без меня. Усатый говорил, что они нас боятся, но я ему не верю. Как дураки могут бояться? Ты ведь дура, не побоялась уйти одна так далеко. Ты ничего не боишься. А вот я боюсь. Боюсь, как бы россказни Усатого не оказались далёкими от правды.
Вскоре Эйвелина набрела на что-то необычное, резко отличающееся от густых деревьев и травы. Это произошло настолько внезапно, что она быстро спряталась за ближайшим деревом и замерла, осторожно выглядывая. Ничего подобного она не видела. Даже во время вылазок за сладостями, проводившихся по большей части в туманных Сырых Лужах. Никто никогда не говорил ей, почему надо держаться от Дураков подальше. То ли они могут съесть целиком любого чужого, то ли по кусочкам, то ли саму дурой сделают. И в этот момент до Эйвелины дошло: Мари стала дурой. Это полностью объясняло её резкий уход, причём даже не сюда, за Высоты, а ещё где-то в Снега. Эйвелина вспомнила, что Мари нередко уходила куда-то одна. Этому никто особого значения не придавал, даже Усатый не волновался. Зато теперь всё встало на свои места. Мари стала дурой ещё очень давно, и теперь решила уйти к Дуракам. Непонятно, как это произошло и когда именно. Но одно Эйвелина поняла точно – нельзя допустить, чтобы подобное произошло и с ней самой.
Было так страшно, что она выхватила болтавшуюся на поясе острую железяку, изрядно отбившую ноги, крепко сжала её и направилась навстречу Неизвестному.- А куда ещё идти?Никто не ответил. Спустя несколько минут Ивкас снова что-то увидел в бинокль, и снова никто ничего не смог разглядеть в том направлении. Может, это у Ивкаса гены высоколётных птиц или кошек. А может у него эти галлюцинации, про которые нам столько рассказывали. Немудрено, сколько идём и ни одной…ПРИПИСКА:
Сеанс RS-Fg12u2-309