-- После того, как Горный Лев не набрал нужного количества голосов, он попытался поднять восстание, объявив Асеро узурпатором, подделавшим голоса. Поскольку в ходе восстания Асеро планировалось убить, то на покойника можно было свалить всё, что угодно. Но восстание провалилось, Асеро остался жив, а Горного Льва судили. Вообще в этой истории очень много неясностей, ведь даже если бы Горному Льву удалось убрать бы Асеро, всё равно, верных сторонников у него было ничтожно мало, а большинство инков не стало бы подчиняться убийце и узурпатору. Может, конечно, он считал, что смерть Асеро парализует сопротивление, а может, и к этой версии больше склонялся мой отец, Горный Лев рассчитывал на иностранную помощь. Но был суд, и Горного Льва, учитывая его прошлые заслуги, помиловали, приговорив к изгнанию. Мой отец считал это непростительной мягкотелостью. Он не без оснований считал, что в случае победы Горный Лев не стал бы проявлять такого великодушия, он безо всяких разговоров казнил бы тех, кто теперь жалел его. Ну а потом Горный Лев покинул страну, тайком прихватив с собой, кстати, немало золота, на которое он смог безбедно устроиться в Мексике и писать про нашу страну всякие гадости. Он смешивал нас с грязью, повторяя ещё старое враньё конкистадоров, но ему верили те, кто никогда бы не поверил белым людям! Именно из-за него многие честные люди за границей уверены, что инки -- это банда преступников! Деятельность его сторонников в Амазонии привела к преждевременному началу и провалу восстания, что стоило многие тысячи жизней. К тому же нам попала в руки информация, что Горный Лев договорился с испанцами о вторжении в нашу страну под предлогом установления его на троне! Состоялся ещё один суд, на котором Горному Льву вынесли смертный приговор, и мне поручили организовать его исполнение. Тогда я поручил своему человеку убить его. Скажешь, я не прав?
-- Можно называть сговор убийц судом, а само убийство -- исполнением приговора, но сути дела это не изменит, -- жёстко сказал Ветерок.
-- Сынок, пойми, его деятельность стоила нам тысячи жизней! А если бы мы его не убили, то могла бы и миллионы стоить! Представь себе, что испанцы вторглись в нашу страну, убивают нас, жгут наши города, бесчестят наших женщин... Представь, что нашей страны больше нет, она исчезла с карты, разодранная на кровавые лохмотья. Представь, что осуществилось всё то, чего хотел де Толедо... Можешь себе это представить хоть немного? Пойми, я убил Горного Льва, чтобы предотвратить всё это.
-- С точки зрения нашей логики ты прав, но вопрос в том, насколько права наша логика. Например, христиане говорят, что у каждого человека есть некая миссия, данная ему богом, и если его убивают, то он лишается возможности её выполнить. Поэтому убийства не оправданы даже такими соображениями.
-- А если миссия Горного Льва состояла в том, чтобы погубить миллионы людей, никто не вправе мешать? Потому что этого хочет их бог?
-- У тебя нет доказательств, что это действительно так.
-- А тебе надо, чтобы несчастье непременно свершилось?
-- Если что-то не случилось, то откуда мы знаем, должно ли оно было случиться? Все предположения лишь предположения.
-- А заговоры, которые плели его сторонники? Они свели в могилу моего отца, убили его зама, меня самого чуть не угробили. Хорошо в тот день, когда мне подложили отравленный ужин, у меня не было аппетита, и я угостил собаку. Они несколько раз покушались на жизнь Асеро. Да, он остался жив, но люди при этом всё равно гибли! Один раз, когда обстреляли карету, погиб кучер, в другой -- воины из его охраны, а в третий раз люди, случайно оказавшиеся рядом. А ведь у всех у них были близкие, которые, наверное, до сих пор их оплакивают. Ты когда-нибудь видел глаза вдовы и сирот, когда к ним приносят труп мужа и отца? Почему тебе их не жалко? Только потому что Горный Лев написал лживую книжонку, где подробно расписал собственные страдания, а простые люди умирают молча? Хотя эти люди куда более заслуживали жизни, чем честолюбивый изменник!
-- К чему всё это высокопарное красноречие, отец. Ты ведь сам говоришь, что тебя хотели убить его сторонники. Ты просто опасался за свою шкуру!
-- За свою шкуру? -- переспросил Инти, -- Хм... ну можно сказать и так. Как и любой нормальный человек, я хочу жить, и мне вовсе не улыбается попасть под подстроенный камнепад, съесть яду за ужином или получить кинжалом в бок. Скажи, ты видишь в этом нежелании что-то предосудительное? Или ты хочешь, чтобы меня убили? Но неужели ты меня настолько не любишь?
-- Как раз дело в том, что я люблю тебя, отец. Потому и хотел бы, чтобы ни ты не убивал, ни тебя не убивали.
-- Похвально, -- ответил Инти с сарказмом, -- Значит, хотя бы смерти своему родному отцу ты не желаешь? А хотел бы ты, чтобы твоего родного отца
-- Я не понимаю, о чём ты, отец.
