-- Она и в самом деле умерла из-за тебя. Да, ты погубил её, -- жёстко сказал Ветерок.
-- Я?! -- Инти вздрогнул как от пощёчины, -- Но чем я тут виноват?! Да я бы полжизни отдал, чтобы только спасти её.
-- И тем не менее ты её погубил. Ведь ты не посвящал её в подробности той работы, которую ты ведёшь. Она знала только её героическую сторону, безмерно тобой приукрашенную, а о тёмной, грязной и кровавой стороне едва ли догадывалась.
-- Конечно, я ей далеко не всё говорил, тайна есть тайна, к тому же у неё было слабое сердце и её нельзя было очень сильно волновать. Всё-таки последствия того, что с ней сделали, они так никогда и не изгладились до конца, оттого и умерла она так рано...
-- Она умерла тогда, когда узнала о тебе многое из того, что ты сам предпочёл бы скрывать.
-- Я не понимаю, о чём ты, Ветерок.
-- Накануне её смерти к нам в дом приходил один человек, и сказал, что должен переговорить с ней с глазу на глаз и что это касается её мужа. Она велела мне уйти, а сама осталась с этим человеком наедине. Потом, когда он ушёл, она бесцельно ходила по дому, очень взволнованная и расстроенная, и говорила отрывочные фразы, смысла которых я тогда не понимал: "Нет-нет, я знаю, его, он же добрый, ласковый....", "Ведь он спас мне жизнь, и если это правда, то я обязана жизнью...", "Неужели те же самые руки, что так ласкали меня, могут... Нет, нет, это невозможно!" "Скоро он приедет и я сама спрошу у него". Я тогда был настолько мал, что не мог понять, что эти слова относятся к тебе. Потом, когда я на следующий день зашёл к ней в спальню и нашёл её мёртвой, я от горя разучился говорить, и ничего не соображал. А потом я забыл про это. И лишь недавно я прочитал, что моя мать умерла, не выдержав страшной правды о тебе.
-- Так вот значит оно как... -- мрачно сказал Инти, -- явился негодяй, оклеветал меня перед ней, свёл её этим в могилу и благополучно ушёл от возмездия.
-- Почему именно оклеветал? Может, он рассказал ей правду?
-- Сынок, я знаю эту породу, они без клеветы не могут. "Те же самые руки" не делали ничего такого, о чём мне было бы стыдно рассказать ей. Очень может быть, что он не ограничился клеветой, а подлил ей яду. Ведь он мог понять, что она не до конца поверила ему, и могла его заложить мне. Сынок, как ты не понимаешь, что это -- убийцы! Мерзавцы, для которых нет ничего святого. Его ведь не остановило даже то, что твоя мать носила под сердцем ребёнка! В такой ситуации я бы даже жене негодяя постарался бы сказать как можно меньше и изложить всё как можно мягче, если уж нет возможности совсем не говорить ничего, потому что невинный ребёнок страдать не должен, но они.... никакой жалости, ничего человеческого, -- Инти бессильно вытирал выступившие слёзы.
-- Я не знаю, правду он говорил ей или нет, но если бы ты не занимался тем, чем ты занимаешься, то всего этого не случилось бы, -- ответил Ветерок, и по его голосу чувствовалось, что Инти нисколько не поколебал его уверенности в своей правоте.
-- Если бы я не занимался тем, чем я занимаюсь, некому было бы её спасти, -- ответил Инти, продолжая вытирать слёзы, -- и не только её, но и многих ещё.
-- Ветерок! -- Заря привстала и сказала это как можно твёрже, - сколько можно мучить своего отца! Ты что, не видишь, как ему больно от твоих слов? Чего ты добиваешься? Чтобы он отправился вслед за твоей матерью? Ведь у него тоже слабое сердце, которое может не выдержать.
-- Я понимаю это, Заря, но он сам вызвал меня на этот разговор, и я не могу сделать вид, что согласен с ним, когда я знаю, что он неправ.
-- Ветерок, мне просто стыдно за тебя! Твой отец -- честный и благородный человек, многие люди, в том числе и я, обязаны ему жизнью, да и ты, если уж на то пошло, обязан ему несколько больше, чем сын обычно обязан отцу, ведь он спас твою мать от страшной смерти, без чего ты не мог бы появиться на свет. А вместо благодарности ты называешь его палачом, хотя сам ведёшь себя как палач, ибо какая пытка может сравниться с болью, которую может нанести близкий человек! И ведь он вскормил тебя, воспитал... Знаешь что -- уходи! На сегодня было сказано достаточно! Уходи и подумай о своей чёрной неблагодарности.
Ветерок ничего не ответил, повернулся и ушёл. Заря присела к Инти и погладила его по голове.
-- Инти, тебе очень плохо? Хочешь, я воды принесу?
-- Ничего, девочка. Мне очень больно, но эту боль я как-нибудь переживу. Спасибо тебе.
Помолчав, он добавил:
