Сапа Инка -- главный из инков. Часто переводят как "Великий Инка", но здесь принят более точный этимологически перевод "Первый Инка". Для европейцев Первый Инка считался монархом, так как согласно традиции, должность переходила от отца к сыну(в случае отсутствия или несовершеннолетия сыновей в порядке исключения могла перейти к брату, племяннику и т. д.). Однако чтобы Первый Инка считался законным, инки должны были собраться и утвердить власть наследника (если не было обговоренного кандидата, то выбрать), без этого он законным считаться не мог. Существовала также юридическая возможность сместить Первого Инку и даже судить его, если его политику считали опасной для государства.
Льяуту -- шерстяная головная повязка с кистями. Её носили самые высшие из инков. Носившие её были по сути членами правительства. Было простое льяуту синего цвета, кандидат на должность Сапа Инки(бывший по сути соправителем) носил льуту жёлтого цвета, а льяуту Первого Инки было алым с золотом.
Мита -- работа на государство. В Тавантисуйю, стране, лишённой внутренней торговли, экономическая жизнь была устроена таким образом, что часть времени крестьяне работали на себя в натуральном хозяйстве, а часть отрабатывали на государство, получая от него те продукты, в которых нуждались. Старики не должны были отрабатывать миту, но при этом продолжали получать продукты по распределению, что было аналогом пенсии.
Энкомьенда, Энкомьендеро. Энкомьенда -- поместье, которым наделялся конкистадор формально с целью обращения местного населения в христианство, но реально для его эксплуатации, которая принимала нередко самые жестокие и дикие формы. Энкомьендеро -- владелец энкомьенды.
Юпана, Юпанки, Юпанаки. Юпана -- устройство для вычисления, разновидность абака. Овладение навыками счёта на юпане было необходимейшим компонентом образования в государстве Инков. Юпанки -- (дословно "вычислитель"), почётная приставка к имени, которую заслуживали те, кто был наиболее искусен в вычислениях. Её наличие было моментом, крайне важным для карьеры, в качестве кандидатов на престол обычно рассматривались те из сыновей Первого Инки, кто такую приставку имел. Юпанаки -- хотя происходит от того же корня, но по сути означает должность заместителя кураки. В ряде случаев это слово в романе передаётся как "заместитель", "зам".
Чича -- известный ещё с доколумбовых времён южноамериканский алкогольный напиток.
Пролог.
Брат Андреас явился к настоятелю. Тот был уже очень стар и едва мог вставать с постели, и в другое время Андреас не стал был его беспокоить, но перед дальним плаваньем в языческую страну такой визит сам настоятель счёл необходимым.
-- Садись, сыне, -- сказал старик, ответив на приветствие, -- я знаю, что дней моих осталось немного, так что даже если ты вернёшься из своей опасной миссии, то едва ли застанешь меня в живых, так что говорим мы с тобой в последний раз.
-- Надеюсь, что это не так, отче, -- ответил Андреас, -- Господь милостив.
-- Да, милостив, и потому скоро заберёт меня в Своё Царствие. И должен ещё тебя огорчить -- брат Диего не сможет поехать с тобой.
-- Но почему, отче? -- неприятно удивился Андреас.
-- Увы, он захворал. Даже если он оправится, то путешествия ему надолго противопоказаны. Не хмурься, сыне. Я знаю, сколь близкие отношения вас связывают с Диего. К сожалению, твой новый напарник таких отношений завязать с собой не позволит. Он истово блюдёт обет целомудрия, не понимая, что плоти иногда надо дать и уступку.
Андреас вздохнул:
-- Значит, я всё-таки поеду туда не один. Кто же мой спутник и как его зовут?
-- Зовут его брат Томас. Детство он провёл в Испании, юность в Новом Свете, он -- приёмный сын священника. Он горит идеей нести Евангелие туда, куда оно ещё не дошло. Искренне верит во Христа и предан Церкви. Но есть у него и некоторые недостатки, о которых ты тоже должен знать. Во-первых, как я уже сказал, целомудрие. А кроме того, он очень щепетилен в моральных вопросах. Даже не только в том, что касается плоти, а вообще... Я говорил с ним лично. Он, например, понимает, что ради торжества нашего дела порой нет иного выхода, чем убить, но всё-таки пролить кровь согласен только в исключительном случае, а сам готов до последнего убеждать грешника в необходимости раскаяться. Даже если этот грешник -- один из тиранов, к которым вы собираетесь. Конечно, для христианина это похвально, но вот только если ты сочтёшь необходимым пролить там кровь -- то делай это в тайне от брата Томаса.
-- Я понял тебя, отче.
-- Да и саму тайную миссии от него лучше скрывать как можно дольше. Вы едете туда проповедовать христианство -- и точка. А про разборки между леонистами и асеристами ему знать ни к чему.
-- Как всё-таки тиран мог захватить власть у законного наследника, а потом изгнать и убить его? -- спросил Андреас.
