-- Что ж, это можно. Тебе надо ещё подумать и собраться с мыслями, или это лучше сделать прямо сейчас?
-- Прямо сейчас, -- ответил Томас.
-- Что ж, пошли, -- сказал Инти, поднимаясь.
Брат Томас вошёл в камеру к Андреасу. Тот сидел, скрючившись в углу, и смотрел на прибывшего с ненавистью. Томас растерялся, не зная, как теперь лучше к Андреасу обратиться.
-- Приветствую тебя, брат! -- смущённо сказал он.
-- Не смей называть меня братом, Иуда, -- огрызнулся тот, -- ты заложил всех христиан кровавому Инти! Гореть тебе за это в аду вечно!
-- Андреас, не стоит так говорить... позволив христианам пойти на преступление, ты опозорил христианство в глаза тумбесцев. Что они теперь думают о Христе? Что он разрешает вероломно обращать собратьев в рабство?
-- Мой долг был помочь христианам спастись.
-- Но ведь пока они не подняли мятеж и не захватили судно, всё ещё было можно решить мирно. Старый Ягуар не хотел пролития крови. Послушай, Андреас, Инти говорил про тебя ужасные вещи, я должен знать -- правда это или нет! Он говорил, будто бы ты проник в спальню Первого Инки чтобы убить его, и, хотя не смог этого сделать, но украл у него из спальни золотые украшения. И ещё, будто бы это ты разбил голову бедному Кипу, которого тоже пытался ограбить. Скажи, это правда?
-- Да, -- ответил мрачно Андреас.
-- Значит, я всё это время делил кров с убийцей и вором, -- ужаснулся Томас, - но как ты мог пойти на такое! Первый Инка не причинил тебе никакого вреда и разрешил проповедовать в этом городе. А Кипу всего лишь задавал тебе заковыристые вопросы. Ты же его... Андреас, ты... ты просто забыл о Христе.
-- Нет, не забыл. Всё, что я делал -- я делал ради него.
-- Но ведь Христос кротко простил даже истязавшим его палачам! Неужели ты думаешь,что он может одобрить убийство невинных людей! Тот мальчик... ты осквернил себя даже детоубийством!
-- Плохо ты знаешь Евангелие. Это не сентиментальные сказочки, это очень жесткая книга. Невинных нет, каждый человек грешен. И не простил Христос своих палачей. Прощать можно только тех, кто кается, а безбожники каяться не желают. Нравственное дело, достойное христианина -- защищать свои святыни, если нужно -- даже с оружием в руках.
-- Андреас, опомнись... Разве они посягали на святыни?!
-- Они -- враги Церкви. Если ты не с Церковью Воинствующей, которая и равна Церкви Торжествующей, то ты и не со Христом! Ты ведь не к Господу нашему Христу взываешь в сердце своём, а к обыкновенному человеческому человеколюбию. Ты забыл, что бывает и убийство по Милости Божией, и такое убийство в глазах Господа куда выше, чем обычное человеческое человеколюбие. Ведь и святые убивали! Ты же знаешь, что ветхозаветный святой Илия однажды убил четыре тысячи языческих жрецов! Куда мне до него, раз я даже одного не смог убить до конца.
-- Потом был Новый Завет, в котором Христос провозгласил, что Бог -- он в каждом человеке! А значит, убивая человека, ты убиваешь и Бога в его лице.
-- За убитого христианина ещё можно помолиться, но об обречённых на ад скорбеть бессмысленно.
-- Андреас, пойми, говоря так, ты сам обрекаешь себя на ад. Да у тебя в душе ад!
-- И это говорит мне человек, принявший язычество!
-- Я не принимал язычество.
-- В конфликте язычников и христиан ты изменил христианам.
-- Потому что они были неправы. Людей нельзя обращать в рабство.
-- У Авраама были рабы, но он -- праведник.
-- Праведник -- не значит во всём прав!
-- За свою веру я пойду в рай, а ты за свою -- отправишься в адское пекло, грязная собака! Прочь, не желаю тебя больше видеть, предатель! Прочь!
И Андреас почти вытолкнул Томаса из камеры.
После бессонной ночи, последовавшей за этим разговором. Брат Томас был бледен и растерян. Свидание с братом Андреасом убедило его, что все обвинения, выдвинутые Инти -- правда. Оправдать поведение Андреаса Томас, естественно, не мог -- но тот факт, что Андреас будет казнён, тоже приводил его в ужас. Конечно, по законам своей страны инки правы, но... При этом тот факт, что он и сам является пленником "кровавого Инти" и что его собственная жизнь тоже висит на волоске, его при этом волновало мало. Куда больше его мучил вопрос -- как жить с этой страшной правдой? И как ему теперь относиться к Инти?
Неожиданно дверь камеры открылась, и на пороге возник тот самый "кровавый Инти", которого так боялись все христиане. Инти был на сей раз в хорошем настроении. Он улыбнулся брату Томасу и сказал:
-- Приветствую тебя, христианин. Я хочу поговорить с тобой, а для этого не откажись разделить со мной трапезу.
-- Опять допрос?
-- На сей раз нет, я уже окончательно убедился, что о кровавых планах Андреаса ты не подозревал, а значит, ты невиновен. Но потолковать нам надо. Идём же со мной.
-- Не смею отказать тебе, потомок Солнца, -- ответил монах повинуясь. Было ясно видно, что он боится подвоха.
-- Неужели ты до сих пор меня боишься. Чудной человек! Оснований опасаться отца Андреаса у тебя было куда больше.
-- Если я ни в чём не виноват, то почему не отпустить меня на свободу?
