Люди на тротуаре останавливаются, на нас смотрят. На перекрёстке милиционер засвистел в свисток. Мишка перепугался, спрыгнул на мостовую, а руки не отпускает, за бампер держится, ноги по земле волочатся. Я испугался, схватил его за шиворот и тащу вверх. Автомобиль остановился, а я всё тащу. Мишка наконец снова залез на бампер. Вокруг народ собрался. Я кричу:
– Держись, дурак, крепче!
Тут все засмеялись. Я увидел, что мы остановились, и слез.
– Слезай, – говорю Мишке.
А он с перепугу ничего не понимает. Насилу я оторвал его от этого бампера. Подбежал милиционер, номер записывает. Шофёр из кабины вылез – все на него набросились:
– Не видишь, что у тебя сзади делается?
А про нас забыли. Я шепчу Мишке:
– Пойдём!
Отошли мы в сторонку и бегом в переулок. Прибежали домой, запыхались. У Мишки обе коленки до крови ободраны и штаны порваны. Это он когда по мостовой на животе ехал. Досталось ему от мамы!
Потом Мишка говорит:
– Штаны – это ничего, зашить можно, а коленки сами заживут. Мне вот только шофёра жалко: ему, наверно, из-за нас достанется. Видал, милиционер номер машины записывал?
Я говорю:
– Надо было остаться и сказать, что шофёр не виноват.
– А мы милиционеру письмо напишем, – говорит Мишка.
Стали мы письмо писать. Писали, писали, листов двадцать бумаги испортили, наконец написали:
«Дорогой товарищ милиционер! Вы неправильно записали номер. То есть Вы записали номер правильно, только неправильно, что шофёр виноват. Шофёр не виноват: виноваты мы с Мишкой. Мы прицепились, а он не знал. Шофёр хороший и ездит правильно».
На конверте написали:
«Угол улицы Горького и Большой Грузинской, получить милиционеру».
Запечатали письмо и бросили в ящик. Наверно, дойдёт.
Мы с Вовкой сидели дома, за то что разбили сахарницу. Мама ушла, а к нам пришёл Котька и говорит:
– Давайте играть во что-нибудь.
– Давайте в прятки, – говорю я.
– У, да здесь и прятаться негде! – говорит Котька.
– Почему – негде? Я так спрячусь, что ты вовек не найдёшь. Надо только находчивость проявить.
– А ну-ка, спрячься. Найду в два счёта.
Котька пошёл в коридор и стал считать до двадцати пяти.
Вовка побежал в комнату, а я в чулан. В чулане лежала рогожка. Я залез под неё и свернулся на полу комочком.
Вот Котька сосчитал до двадцати пяти и пошёл искать. Вовку он сразу нашёл под кроватью и стал меня искать. Обыскал всю комнату и кухню. Зашёл в чулан, остановился возле меня и говорит:
– Тут кастрюли какие-то, стул сломанный, рогожка старая. Никого нет!
Потом вернулся в комнату и спрашивает:
– Где он? Ты не видал, Вовка?
– Может, в шкафу сидит? – говорит Вовка. – Ну-ка, открой шкаф… Нету!
– Может быть, в буфет забрался?.. Нету! Куда же он делся?
– Знаю! – закричал Вовка. – Он в сундуке!
– Правильно! Больше ему негде быть. Как мы раньше не догадались!
Они подбежали к сундуку и принялись открывать крышку, но она не открывалась.
– Закрыта, – говорит Котька.
– А может, он изнутри держит?
Они стали стучать по крышке и кричать:
– Вылезай!
– Давай перевернём сундук, – говорит Вовка. – Ну-ка, подхватывай с той стороны! Ра-а-а-зом!
Бух! Сундук перевернулся, даже пол задрожал.
– Нет, наверное, его там нету, – говорит Котька. – Не может же он вверх ногами сидеть!
– Должно быть, он в кухне под печкой, – ответил Вовка.
Они побежали на кухню и стали тыкать кочергой под печку:
– Вылезай! Теперь всё равно попался!
Я насилу удержался от смеха.
– Постой, – говорит Вовка. – Я, кажется, кого-то поймал.
– Ну-ка, тащи его!
– Сейчас, зацеплю кочергой только… Есть! Ну-ка, посмотрим, кто это… Тьфу! Старые валенки!.. Где же его искать?
– Не знаю. Я не играю больше. Выходи! – закричал Котька. – Игра окончена! Не хочешь, ну и сиди себе!
Они вернулись в комнату.
– Может быть, он в комоде? – спрашивает Вовка.
Послышался скрип.
– Ну что ты ищешь в комоде! Разве в ящике спрячешься? – рассердился Котька и пошёл в коридор.
– Почему не спрячешься? Надо проверить, – ответил Вовка.
Он долго скрипел ящиками и вдруг закричал:
– Котька, иди сюда!
– Нашёл? – отозвался Котька.
– Нет, я не могу вылезти.
– Откуда?
– Из комода. Я в комоде сижу.
– Зачем же ты залез в комод?
– Я хотел проверить, можно спрятаться в ящике или нет, а ящик перекосился, и я не могу вылезть.
Тут я не выдержал и громко расхохотался. Котька услышал и бросился искать меня.
– Вытащи меня сначала! – взмолился Вовка.
– Да не кричи ты! Я не разберу, где это он смеётся.
– Вытащи меня! Мне здесь в ящике страшно!
Котька выдвинул ящик и помог Вовке выбраться. Они вместе побежали в чулан. Котька споткнулся об меня и упал.
– Ещё эту рогожку какой-то дурак здесь бросил! – закричал он и со злости как хватит меня ногой.
Я как заору! Вылез из-под рогожки:
– Ты чего дерёшься?
Он увидел меня и обрадовался.
– Ага! Попался! – И побежал в коридор. – Палочка-выручалочка! Тра-та-та!
Я говорю:
– Можешь не трататакать, я не играю больше. Это не игра, чтоб драться.
Прихожу в комнату… Батюшки! Всё разворочено. Шкафы открыты, из комода ящики вытащены, бельё на полу кучей, сундук вверх дном!
Пришлось нам целый час после этого убирать комнату.
