— В общем — с богом, непутевые вы мои! — закруглил разговор Артур. — Не доводите Тульского до греха. Я его сам побаиваюсь честно говоря.
Оставив жуликов переживать и бояться, Тульский и Харламов с чувством исполненного долга взяли курс «на базу». В отделении они натолкнулись на Ткачевского, который на ходу поинтересовался:
— Ну как, нашли со злодеями общий язык? Тульский улыбнулся и бодро отрапортовал:
— Никак нет — мы просто сразу жало с корнем вырвали!
Витя, зная характер обоих своих подчиненных, вздернул было недоуменно брови, но потом махнул рукой и уточнять подробности не стал…
(…Чуть позже агентура проинформировала, что в тот же день жулье с Макарова устроило сходняк, на котором Лерп в красках рассказал всему коллективу о ситуации на «приграничье». Костя Могилев покачал головой:
— Если этих отморозков переведут в «тридцатку» работать — я пойду устраиваться таксистом. Во, обмороки!
Спекулянт Морозов осторожно промямлил:
— А может, жалобу на них накатать?
— Коллективную, еби твою мать!!! — обрушились на него всем хуралом.
— Ты, если надумаешь в прокуратуру обращаться, — предупреди, я от тебя письменно открещусь! — заверещал Лерп. — За такие дела против нас и опера из «тридцатки» встанут! А мы будем из Невы свои документы вылавливать. А там течение, и вода холодная!
В результате совещания было решено твердо — при работе с клиентурой контрольную полосу не пересекать и ближе, чем на пятьдесят метров, к угловому дому на Первой линии не подходить. На всех очень угнетающе подействовал рассказ Лерпа и Шведа о страшном вурдалаке Тульском — «важняке-подполковнике», потому как бог его знает, чего ждать от зверюги, любящего теплой кровушкой лакомиться!)
