Чекист говорил долго, складно и убедительно. Сипягин слушал его хмуро, дождался паузы и вставил:
– Мое дело маленькое. Я просто хочу заметить, что шахматы официально изъяты у задержанного, уже опознаны женой потерпевшего, следователь провел осмотр и признал их вещественными доказательствами. Раз они такие ценные, то я могу сегодня же отдать их высокопоставленному партийному работнику…
Комитетчик и партиец переглянулись, а потом оба серьезно посмотрели на Власова. Начальник РУВД крякнул и вдруг блеснул непонятно откуда взявшейся эрудицией:
– Шахматы стоят десятки тысяч долларов… Долларов!!! Конец XVIII века… Их один король другому подарил где-то в Европе.
– Не где-то, – поправил комитетчик, – а, по нашим данным…
Сипягин устало махнул рукой:
– По мне – хоть в Швамбрании!
Власов кивнул:
– Степа, ты сам все прекрасно понимаешь. Вещь пока полежит у меня. Мы с товарищами разберемся.
Сипягин пожал плечами:
– Вы-то разберетесь, а что мне потерпевшему говорить?
Комитетчик и партиец снова переглянулись, после чего сотрудник «карающего меча партии» решил представиться:
– Моя фамилия – Кисель, телефон – 278 68 09. Если у товарища Удалова возникнут вопросы – пусть позвонит мне. Тем более что и у нас вопросы к нему имеются. Серьезные вопросы. А шахматы… Шахматы мы вскоре у вас официально заберем.
