Артем бросился к нервно переминавшейся Ане, уже почти добежал, но услышал шелест шин по парковому гравию. Токарев оглянулся и увидел, что у скамейки, где отдыхал Вата, остановилась «канарейка». Два сержанта, лениво выйдя, одними пальцами подцепили Вату за одежду и вздернули его со скамьи. Тот из последних сил рванулся в сторону – слабо и прогнозируемо безнадежно – получил коленом в лицо и совсем затих. Тело потащили к газику. Открыв дверь, сержанты стали поднимать «мясо», в этот момент из отсека высунулась голова Сибиряка, который, ухватившись руками за дверь, попытался затеять разговор, чтобы, улучив шанс, выскочить:
– Командир, давай по-людски.
Сержант отпустил Вату (тот безжизненно стек на землю) и два раза ударил Сибиряка в лицо. Лицо исчезло.
– А мы и так пока по-людски с вами…
Токарев посмотрел на Аню, помотал головой, снова развернулся и быстро добежал до газика:
– Товарищ сержант, это мой брат… Я его, честное слово, сам до дома доведу.
Сержанты переглянулись, снова отпустили тело:
– Залезай.
Артем удивленно мотнул головой:
– А я-то с каких щей?
– Залазь! Достали!!! – рявкнул сержант и попытался ухватить Токарева за рукав. Артем увернулся и попытался вложить в голос максимум вежливости:
– Я вас по-человечески прошу. Отпустите его. Я поймаю машину и…
– Сынка, ты в багажник сам заберешься – или катаньем?
И тут Сибиряк выпрыгнул-таки из газика. Перекатился кувырком и дернул по газонам. За ним рванулся еще один, но этого сержант достал – пыром вогнал носок сапога в грудь. Парень переломился и упал. С досады сержанты врезали еще пару раз начавшему приходить в себя Вате. В этой нервной суете Артем схватил сержанта за рукав:
– Я прошу вас…
Сержант впился клешней Токареву в ухо, Артем вывернулся, оставив волосы в милицейской ладони, от боли машинально махнул правой – попал в область подбородка. Удар был не сильным, но губа у сержанта вспухла. Второй сержант мгновенно схватил Артема сзади за волосы, перехватил шею, придушил, а его коллега пару раз точно пробил Токареву под дых. Артем обмяк, начал ловить воздух ртом и уже не сопротивлялся, когда его закинули в газик следом за Ватой…
Менты свою работу проделывали бывало, в общем-то без злости. Залезая в машину, пострадавший сержант слизнул кровь с губы и выругался с улыбкой:
– Ну что за жизнь собачья, морду бьют через дежурство! Хоть бы посадили за это кого-нибудь.
– А тебе полегчало бы?.. Или, думаешь, бить бы прекратили? – философски поинтересовался водитель, пытаясь завести «канарейку».
– Нет, серьезно, что за дела! Морда не казенная!
– А какая же? – хохотал водила.
– Ну тебя! И плотят…
– Началось… Один император на приказе об увеличении пенсии городовым начертал: «Я бы этой свинье вообще бы не платил, ибо сама себе пропитаться всегда найдет».
– Очень красиво! Это тебе в университете твоем преподали? И чему вас учат, юристов будущих, – ментов ненавидеть? Ты ж сам мент!
– Ладно, поехали в отделение. Все уже разбежались…
С горем пополам тронулись. Метров через двести водитель снова спросил:
– А чего ты из-за губы-то так распереживался? Любовь?
– Угу, – хмыкнул сержант, закуривая «Приму». – Тут одна понты кидала: «Я, знаете ли, курю только сигареты с фильтром», – я сбегал. «Я, вообще-то, предпочитаю сухое», – припер сухое с заднего хода. Я – то, я – се, чего желает дама… А результат? Гонорея!!!
Водитель грохнул хохотом и был поддержан даже некоторыми задержанными. А потом и сержант разулыбался. Вот так вот, с шутками и прибаутками прибыли в отделение…
Самое смешное – Сибиряк-то тоже далеко не ушел. Он выскочил на улицу Горького, а там как раз ехала оперативная «шестерка» с дежурным опером. На скорости километров двадцать в час опер открыл дверь и сшиб ею заслуженного учетника комнаты несовершеннолетних. Сибиряк, ошарашенный ударом, лежал ногами на мостовой, а головой – на тротуаре.
– Автомашина – это средство повышенной опасности! – назидательно сказал оперативник, поднимая беглеца и занося его на заднее сиденье «шестерки».
– Непруха! – очухался Сибиряк.
– Кто победил? – равнодушно поинтересовался опер.
– Да мы их сегодня… порубали… Слушай, – Сибиряк порылся в карманах и вытащил два рубля. – Купи пива, а? Чуть ведь не зашиб…
– А что, – пожал плечами опер. – Можно. Тпру!!!
…Постепенно в дежурную часть свезли всех задержанных и пинками разогнали по разным углам. Дежурный знал, что если сразу не нагонит жути, то до утра будет жить в сумасшедшем доме, а потому «дирижировал» властно и резко:
– Александровские – в пердильник! «Васькины» – в оперчасть на второй этаж. «Хочу в туалет» – квалифицируется как попытка побега. «Не знаю» – как хамство! Ребра выну и об колено переломаю!!!
– Все из карманов – на стол!
Сержанты подпихивали парней и ловко шмонали, все падало в общую кучу, но никто не жаловался и не требовал пересчитать мелочь или сигареты.
– У кого претензии? Заявления? Никто не хочет написать заявление? Все травмы от того, что случайно споткнулись? К сотрудникам претензии?!
