– Не он, а она. Соседки не поладили из-за мокрого белья в ванной, – равнодушно отмахнулся Артур. – Я ее оформлял в камеру, ничего баба…
Регина странно глянула в его сторону и уже более осторожно взяла со стола следующий листок:
– «…Кольцо с рубином мы продали Валере за четыре бутылки портвейна»… Ну, тут хоть мотивация! Просто украли…
– Напрасно ты так думаешь! Они сначала убили тетку…
– Уби-или?!
– Да, и палец отрезали… Кольцо-то не снять было… Она располнела к сорока годам…
– Мамочки! А нормальные уголовники здесь бывают?
– Сколько угодно! – усмехнулся Артур и вытащил из ящика на стол большую картонную коробку из-под женских зимних сапог – доверху набитую фотографиями разных харь и рож.
– Ну тебя… все… убирай все… Открывай, – Регина, морщась, протянула ему бутылку шампанского. Артур взял ее и другой рукой одновременно снял с сейфа большую чайную кружку, на которой, улыбаясь, улетал олимпийский мишка. Регина сунула носик внутрь кружки, ахнула и деловито поцокала в коридор – чтобы отмыть в туалете наслоения чая, кофе и портвейна.
В этот момент задребезжал местный телефон. Тульский со вздохом снял трубку и услышал вопль: «Быстро сюда!!!» – Артур даже вздрогнул от неожиданности и отдернул голову от динамика. В эту же секунду в конце коридора завизжала Регина. Тульский замотался – дернулся сначала было к выходу, но потом поспешил все же на помощь к своей ненаглядной. В три шага добежав до туалета, он увидел Регину, вскочившую на скамейку для задержанных. Она пыхтела и угрожающе трясла над головой кружкой, а рядом со скамейкой лежал мужик. Наблюдательный глаз определил бы по положению тела, что он полз и потерял сознание, дотянувшись до ручки двери туалета. Поза была такая напряженная, как будто мужик полз с какой-то важной вестью, которая могла спасти мир.
– Елки-палки, кто это? – спросил Артур.
– Ты меня спрашиваешь?! Может, его тоже… того… – нервно ответила Регина.
– Чего «того»? Сдурела! – набросился на нее Тульский, переворачивая и обыскивая неподвижное тело.
Тело никак не реагировало и источало смачный – даже не запах, а духман – перегара, причем не только ртом и носом, а вообще всей поверхностью. Впрочем, и внутренностью тоже.
Артур чертыхнулся, взял человека за подмышки сзади и поволок к выходу из ОУРа. Открыв дверь задом, он неуклюжими семенящими шажками дотащил до дежурной части невменяемого неизвестного гражданина – документов или каких-либо иных опознавательных знаков на «подкидыше» Тульский не обнаружил. По ходу движения Артур матом помянул тех умников, которые решили неделю назад поставить на дверь в ОУР кодовый замок – поставить-то поставили, а код почему-то никому не сообщили – ну и после двухдневных матюков замок специально сломали – результат налицо, как говорится, – теперь в коридор уголовного розыска кто хочет, тот и заползает…
… Из помещения дежурки доносились странные звуки – во-первых, никто почему-то не орал по телефону, а во-вторых, явно слышалась какая-то возня на полу. Тульский медленно выпрямился и, вытянув голов у, осторожно позвал:
– Эй… Вы чего там?
Из дежурной части высунулась взъерошенная голова участкового Мтишашвили – он мазнул взглядом по бесчувственной фигуре и страстно прохрипел, прежде чем снова нырнуть в дежурку:
– Брось ты его на хер!!! Помогай!..
Артур, поддавшись энергетике участкового, мгновенно выпустил свою ношу – тело пластилиново затихло в противоестественной позе на спине – но укладывать страдальца поудобнее уже не было времени. Да и особого желания, если по-честному, – тоже.
