Туман полностью

     Вот  как это произошло. В июле 19** года, в ту ночь, когда на севере Новой Англии наконец  спала  страшнейшая  за  всю  ее историю   жара,   в  западном  регионе  штата  Мэн  разразилась невиданная по силе буря.

   Мы жили на озере Лонг-Лейк и заметили, как первые порывы ветра бьют по  глади озера перед самым  закатом. За час до  этого стоял полный  штиль.  Американский  флаг,  что  мой  отец  вывесил  над лодочным сараем еще в 1936  году, безвольно приник к штоку.  Жара стояла  плотная, осязаемая  и, казалось,  такая же  глубокая, как вода в озере. После обеда мы все втроем ходили купаться, и даже в воде не было спасения, если не  уходить на глубину. Но ни Стеффи, ни я не хотели этого делать из-за Билли. Ему было всего пять лет.

   В  полшестого мы  перебрались на  верхнюю террасу  с видом  на озеро  и  принялись  за  холодный  ужин,  без  всякого энтузиазма ковыряя картофельный  салат и пережевывая  бутерброды с ветчиной. Никто,  похоже, не  хотел  ничего,  кроме пепси-колы,  стоявшей в железном ведерке с кубиками льда.

   После ужина  Билли отправился играть, а  мы со Стеффи остались на  террасе  и  молча  курили,  изредка  бросая взгляды в сторону Харрисона  на противоположном  берегу озера.  Деревья там  стояли пыльные,  пожухлые. На  западе, словно  армия перед наступлением, собирались огромные фиолетовые грозовые  тучи, среди которых то и дело вспыхивали молнии. И  каждый раз радиоприемник нашего соседа Брента  Нортона, настроенный  на станцию,  постоянно передающую с горы Вашингтон  классическую музыку, откликался  громким треском. Нортон имел  адвокатскую практику в Нью-Джерси,  а на Лонг-Лейк у него был только летний коттедж. Два года назад у нас с ним возник конфликт из-за границы  участков, дело пошло в суд,  и я выиграл. Как считал Нортон, я выиграл только потому, что он нездешний, и с тех пор отношения между нами оставались довольно прохладными.

   Стефф  вздохнула   и  принялась  обмахиваться   верхним  краем купальника.

   - Не хочу тебя пугать,- сказал  я, - но, думаю, скоро начнется сильная буря.

   Она посмотрела на меня с сомнением.

   - Вчера тоже были тучи и позавчера, но разошлись...

   - Сегодня не разойдутся.

   - Ты уверен ?

   - Если буря будет очень сильной, нам придется спуститься вниз.

   - Ты думаешь, она будет сильной ?

   Мой отец первым построил на  этой стороне озера кирпичный дом, где можно  было жить круглый год,  но в 1938 году  буря разрушила его да основания, даже стены  не уцелели. Остался только лодочный сарай. Через год отец начал строить новый дом.

   - Не знаю,- сказал я, что в общем-то было правдой, поскольку о большой буре тридцать восьмого года знаю только по рассказам.- Но ветер с озера может разогнаться, как скорый поезд.

   Чуть  позже вернулся  Билли, жалуясь,  что играть неинтересно, потому что он  "весь взмок". Я взъерошил ему  волосы и открыл для него еще одну бутылку пепси.

   Тучи  подбирались  все  ближе,  расталкивая  голубизну  неба в стороны.  Медленно  прокатившись  над  озером  и вернувшись назад эхом,  прогремел  гром.  Тучи  вились  и  перекатывались: черные, фиолетовые, полосатые и снова черные. Постепенно они нависали над озером, и я увидел, как из них опускается тонкая завеса дождя. Но пока еще дождь был далеко, может быть, над Болстерс-Миллс или над Норуэем. Появившийся  было ветерок неуверенно  поднял флаг, затем снова  опустил его.  Однако  становилось  свежее, и  вскоре ветер окреп.  В этот  момент я  и увидел  бегущий по  озеру серебристый смерч. За несколько секунд пелена  дождя закрыла собой Харрисон и двинулась прямо на нас.

   - Папа! Смотри!

   - Пойдем в дом,- я встал и положил ему руки на плечи.

   - Но ты видишь ? Пап,что это ?

   - Водяной смерч. Пойдем.

   Стефф бросила на меня короткий укоризненный взгляд и сказала:

   - Пойдем, Билли. Папу надо слушаться.

   Мы прошли в гостинную через раздвижные стеклянные двери, после чего  я  закрыл  их  на  щеколду  и  остановился,  глядя  наружу. Серебристая  завеса уже  прошла  три  четверти пути  через озеро, превратившись  в бешено  крутящуюся воронку  между осевшим черным небом и поверхностью воды цвета свинца с потеками чего-то белого. Озеро стало похоже  на океан. Высокие волны набегали  на берег и, разбиваясь о причалы и волнорезы, взлетали фонтанами брызг.

   Смерч завораживал. Он почти  подобрался к нашему берегу, когда молния полыхнула  так ярко, что  с полминуты я  видел все как  на негативной пленке. Я обернулся к своим: жена с сыном стояли возле большого панорамного окна с видом на северо-западную часть озера.

   И  тут  меня  посетило  одно  из  тех ужасных видений, которые уготованы  лишь мужьям  и  отцам:  стекло, взрывающееся  внутрь с тяжелым,  похожим  на  кашель  треском;  кривые  стрелы осколков, летящие в обнаженный  живот жены и лицо сына.  Я схватил их обоих за руки и рывком оттащил от окна.

   - Что вы тут встали, черт побери ! Марш отсюда...