Я шла под мерный скрип снега, поплотнее закутавшись в плащ. Прошло уже несколько часов, по крайней мере, я на это надеялась, когда вдалеке я услышала фырканье лошадей. Князь! Вернулся немного раньше. Чтоб его! Я кубарем скатилась с дороги и отбежала в лес. Достав простынь, я свернулась клубочком и накрылась. Сердце стучало как бешенное. Я услышала приближение кареты.
«Проезжай. Проезжай. Проезжай», — молила я про себя.
Но ход кареты замедлился, и она остановилась. Раздался скрип открываемой дверцы и неспешные шаги в мою сторону. Бежать не имело смысла, и я решила лежать до последнего.
Шаги остановились возле меня. Потом с меня откинули край простыни, и я увидела протянутую руку. Я взяла её и молча поднялась со снега с её помощью. Я посмотрела на князя, а он спокойно смотрел на меня, лишь его черные глаза блестели в свете звезд. Он все ещё был в своем «парадном обличье».
Я наклонилась, подобрала свой не сработавший камуфляж и пошла в сторону кареты. Подойдя к дороге, я не стала взбираться на неё, а бросила простынь и села, облокотившись на склон. Подошел князь и сел рядом, немного развернувшись ко мне. Взгляд у него был странный, я бы сказала недоумевающий.
— Как вы меня заметили? — спокойно спросила я.
Он не ответил, лишь разглядывал моё лицо, ища в нем непонятно какие ответы. Я смотрела на него в ожидании ответа.
— И это все, что ты скажешь?! — наконец произнес он. — А как же слезы, истерика, просьбы о пощаде. Заверения что это больше не повториться.
— А зачем?
Он усмехнулся.
— Вы не ответили на вопрос. — Напомнила я.
Он немного поколебался, а потом ответил:
— Я слышу стук твоего сердца. — Вот это да! Я ожидала всего, но не такого ответа.
— Почему, когда я ехал и подходил к тебе, оно колотилось как пойманная птица, но когда ты взяла меня за руку, то тут же успокоилось?
Я на мгновение задумалась:
— Потому что я волновалась, что вы меня заметите, но когда вы меня нашли — волноваться дальше не было смысла, — ответила я серьезно.
— А вы слышите стук сердца всех людей? — с любопытством спросила я.
— Стоя рядом и прислушавшись, я могу услышать как бьется сердце человека, но твоё я слышу в любом уголке дома. И леса, — добавил чуть тише он.
— Значит, у меня не было даже шанса, — сказала задумчиво я.
— А вы слышали его, когда я появилась впервые в лесу? — спохватилась я.
— Да, я услышал. И послал проверить что это грогов, но ты успела уйти.
Вау! И тут до меня дошло: «Он узнает её по сердцу», процитировала я слова пророчества, глядя на князя потрясенно.
— Да, это ты.
Вот блин!
— У меня нет никакого желания вас спасать, да я и не знаю как, — выпалила я.
— Я заметил, — усмехнулся он.
Я глубоко задумалась. И тут у меня начал туманно формироваться план.
— Я могу остаться у вас добровольно, не делая попыток сбежать и искренне пытаясь наладить нормальное общение — медленно начала я.
— За всем этим слышится одно «но», а уже зная тебя, думаю что не одно, — осторожно произнес князь.
— Но, если не будет никаких результатов, через год вы меня отпустите.
— Зачем мне тебя отпускать, если ты единственная по пророчеству, кто способен растопить в лесу снег?
— Но удерживая меня насильно, вы ничего не добьетесь. И вам это надо больше, чем мне.
— Это почему же?
— О вас говорят, что вы любили эти места. Они были полны зелени, богаты дичью, ягодами. Ради того, чтобы их вернуть — вы примете моё условие.
— Хорошо, — медленно сказал Владислав. — Что еще?
— В честь заключения сделки, и гарантии того, что через год вы меня отпустите — вы освободите Ладу и Лису.
— Они же твои подруги, разве тебе не будет скучно без них? — удивился Владислав.
— Вот из-за того что они мои подруги, а не игрушки, я хочу чтобы они вернулись домой к своим родным.
— Хорошо.
— И еще, — начала я…
Князь усмехнулся, тихо сказав себе под нос «Я даже не сомневался, что будет еще!»
— И еще, — повторила я, — больше не будут пропадать девушки из селений. И мужчины, — добавила я.
— Кто же будет прислуживать? — удивился князь.
— Можно устроить дежурство по дому из грогов, или пригласить людей из селения, пообещав хорошее вознаграждение, и заверения в безопасности.
— Люди не пойдут.
— Если найдется хоть кто-то один и потом вернется домой живой и с деньгами, то они повалят сюда, — возразила я.
— И последнее…
— Я рад, что мы добрались до последнего пункта, и еще не наступило утро, — с юмором сказал князь.
— И последнее, — сказала я, глядя ему в глаза. — Вы больше не будете есть людей.
Он окаменел и замер, вся расслабленность и веселость слетели с его лица.
Наши взгляды скрестились: мой настойчивый и непреклонный, его — взгляд монстра, который притворился человеком.
Он кивнул.
— Тогда пожмём друг другу руки, — и я протянула ему свою ладонь. Медленно он взял мою руку и крепко пожал.
Вроде бы он принял все мои условия, но пожимая его руку, меня не покидало чувство, что я заключила сделку с дьяволом.
Мы сели в карету, и поехали к моему новому дому. По крайней мере, это мой дом на весь следующий год. Тут я с любопытством спросила:
— А где же отряд, с которым вы уехали?
