Среди огней мегаполиса и шороха осеннего дождя обитают маги стихий. В полутёмных барах они пьют терпкие настойки, познают таинства магии в старинной Академии, окруженной лесопарком, влюбляются и проводят колдовские ритуалы. Вот только кто-то похищает студентов, кто-то затевает войну магов, а в городе неспокойно от тварей из другого мира. И два брата по духу оказываются в самом эпицентре шторма четырех стихий.
========== Часть I. -1- ==========
Темные отражения бывают у всего. Вот только даже для них нужен свет с другой стороны.
Стань незаметным. Уйди в тени. Спрячься — и напади, когда тени этого не ждут.
Стань стражем.
Москва никогда не спит.
Большой город полыхает яркими фонарями, смазанным светом фар, ярким неоном клубов и светом экранов телефонов.
Но среди всего света скрыты свои тайны в темных переулках, на изломе подсветки и сгустков темноты.
На одной из плохо освещенных улиц вспыхивает в воздухе зелёная трещина.
Кирилл вываливается из потустороннего мира теней, откуда тянет сухим воздухом и гнилью, едва не падает на колени на тёмный асфальт от сильного головокружения, но цепляется за влажный от дождя фонарный столб. Дышится тяжело. Горло саднит от сухого воздуха мира по ту грань, кожа даже под формой неприятно ноет и покалывает от выпущенной магии огня. Пламенной, жаркой и выжигающей порой его самого.
До одури хочется спать. Мир теней выматывает и выпивает энергию мага, его душу и разум.
Но здесь тени не несут в себе угрозы. Здесь свет и жизнь.
Кирилл отряхивает с форменной чёрной косоворотки стража мелкий песок, тут же тающий сизой дымкой. Нащупывает в кармане серых брюк мятую пачку крепких сигарет. Оперевшись спиной о холодный столб, Кирилл щелчком пускает на кончик указательного пальца ровный огонек. Горький дым входит в лёгкие, даруя некое ощущение реальности этого мира.
Яркого, с огнями, шумом машин, визгом пробежавшей кошки, осыпавшимися с деревьев листьями.
Конец сентября полон предвкушения дождей и шуршания листвы.
В потрёпанном рюкзаке за спиной раздаётся громкая мелодия. Кирилл, перекинув почти пустой рюкзак вперёд на одно плечо, достаёт светящийся сообщением телефон. Его блики отражаются на многочисленных металлических браслетах на руках.
«Встретимся в Shadow cranberry. Николай».
Табачный сизый дым бьётся в яркий экран, пока Кирилл строчит ответ.
«Ты в курсе, что рабочий день закончен?»
«У стражей? Серьёзно? Жду».
Кирилл едва не закатывает глаза, кидая телефон на дно рюкзака, и чертит пальцами изогнутый знак печати. Зыбкая трещина в мир теней под тонкими росчерками пламени стягивается, как шов, и с гулким хлопком и зелёной вспышкой закрывается.
На сегодня здесь всё спокойно.
***
Кирилл предпочитает тесному и душному общественному транспорту свою машину, но сегодня она осталась в гараже дома: пятничные пробки, как и всегда, вытягиваются вдоль каждой улицы и проспекта.
Или интуиция подсказывала, что придётся пить. Впрочем, не то, чтобы он против.
От выхода из метро он проскакивает под мелким дождём вдоль улицы мимо ярких витрин книжного магазина, нескольких кафе и магазинов до поворота в маленький переулок. В темноте подворотни и осеннего вечера не сразу можно приметить скрытую иллюзией дверь в бар стражей.
В полуподвальном помещении вместо привычного электрического освещения бьётся пламя в мутных плафонах. Здесь приятная прохлада, потемневшее от времени дерево бара и кирпичные красные стены.
А ещё лучшие в городе ягодные настойки. По крайней мере, так утверждает Николай, а он знает в них толк.
Сейчас здесь нет посетителей, кроме одного. Николай, исполняющий обязанности начальника Службы стражей, сидит в дальнем углу за барной стойкой, углубившись в последний выпуск газеты «Летучие Ведомости». На нём круглые очки для чтения, во всей позе собранность и сдержанность. Воротник чёрной форменной косоворотки распахнут — редкий случай, обычно в нём всё идеально и выверено.
Кирилл садится рядом, едва удостоившись мимолётного взгляда. Хмурый бармен с горой мышц и забитыми рукавами тут же ставит перед ним узкий стакан с тёмно-красной настойкой. Ему знакомы привычки этих двоих.
— Что случилось? — голос после мира теней всё ещё низкий и хриплый, как после долгого молчания.
— Как всегда, дурные новости.
Тихо шуршит чёрно-белая газета со строгими заголовками. Николай медленно помешивает длинной ложечкой горсть замороженной смородины в своей порции напитка.
Движения резкие и скупые, он весь сжат и замкнут внутренней энергией земли и камней.
Они оба маги огня и земли с царапающим нёбо названием «сухри» в магическом мире, но у каждого мага всегда одна стихия сильнее. У Кирилла — огонь, у Николая — земля.
Николай Поулг занимает должность исполняющего обязанности начальника Службы стражей по России и несёт на себе груз ответственности за всех тех, кто каждый день рискует своими жизнями в сражениях с тенями. Как и за тех, кто изучает их хаос в пограничном мире серых и чёрных оттенков, переменчивом и опасном.
Когда он получил назначение, нашлись те, кто считал, что двадцать восемь — слишком ранний возраст для такой ответственной должности.
За два года Николай доказал обратное: не без поддержки, конечно, многих коллег, а в некоторые моменты с применением кнута и пряника. Кирилл за это время видел, как тяжко и непросто давался другу каждый день на посту.
