Карина очень медленно разделась, приняла ванну. Она не слышала, как Лис вернулся в комнату, потому-что из открытого крана с шумом текла вода. Она лежала долго. Потому что приняла «восстановитель» и тупила. Потом также медленно вылезла, стала вытираться, с горечью видя, что всё её тело покрыто синяками и кровоподтёками, ноги просто синие. Лис не снимал с неё пояс верности, и конечно мыться в нём было очень неудобно, также как и справлять нужду. Карина кое-как приноровилась. Когда она садилась в ванну, вода заливалась сквозь маленькие отверстия внутрь «пояса», потом выливалась, стекая по ногам. Подмыться как следует с мылом, мочалкой или рукой не было никакой возможности, отверстие спереди было совсем крошечным – круглое, с острыми зубчатыми краями и палец не всунешь, сзади чуть побольше, и тоже с острыми зубьями. Карина просила Лиса снимать «пояс», чтобы сходить по большой нужде, обычно только вечером и чтобы подмыться. Он раскрывал замок, она ходила в туалет, мылась, потом возвращалась к нему в комнату, он её трахал и снова запирал. Его всё устраивало. Ей было неудобно. А сегодня Лис был в таком настроении, что Карина боялась к нему даже просто подойти. Она ничего не ела уже вторые сутки, кусок не лез в горло, только кололась и пила вино. За время похода Карина снова похудела, а последние дни ещё сильнее, и затянутый на её талии широкий металлический пояс с висячим замком уже не так врезался в кожу как поначалу. Даже палец можно было просунуть. Карина просунула полотенце, чтобы вытереть живот под металлом. Она видела на своей талии фиолетовую полоску кровоподтека от железного пояса, понимала, что выглядит худой и жалкой. Сегодня на стене она не справилась и допустила в бою небольшую осечку, протупила и глупо подставилась, отвлекла Лиса, он сразу же подстраховал её, а потом, так же быстро и молча дал в глаз. Это видели другие, они ничего не сказали. Она, конечно, была виновата. Карина вернулась в комнату. Лис, не шевелясь, лежал на застеленной кровати, она подошла к зеркалу, ну так и есть, губы ещё не успели зажить до конца, а теперь и под глазом фингал. Карина попыталась закрасить его красителем телесного цвета, у неё, кажется, немного получилось. Она снова вмазалась, ею владело тупое оцепенение от усталости и стресса. Лис лежал на кровати в одежде, в боевой амуниции и с пристегнутым оружием, даже сапоги не снял, он не шевелился, наверное, он принял наркотик и вырубился. Карина полностью оделась и собралась, легла осторожно рядом. Как только Лис проснётся, она сразу вскочит, только сапоги не надела, это быстро и ему не нужно будет ждать её. Полностью собранная, она прижалась к нему, вдыхая такой родной запах его волос, и не удержавшись, поцеловала в щёку с косыми полосками старых шрамов. Лис зашевелился и в полусне обнял её, прижимая к себе. Карина уткнулась лицом ему в грудь, в жёсткий стальной нагрудник и закрыла глаза.
Через пару часов он, тяжело поднявшись, разбудил её:
– Я на позицию, – сказал он.
– Я с тобой, – она быстро схватила платок, чтобы закрыть лицо, Лис внимательно посмотрел на неё, на замазанный глаз, но ничего не сказал. Карина, уже привычно затянула платок на лице, завязав узел на затылке. Вдруг Лис схватил её сзади за шею и сильно сжав, подтащил к себе, вынуждая опуститься на пол. Он достал член, Карина встала на колени, и Лис, не снимая платок с её лица, а только приподняв нижнюю часть, грубо сунул ей в рот. Она безропотно стала сосать, в какой-то момент, когда он задышал глубже от удовольствия, подняла на него глаза. Он смотрел на неё, сверху вниз и с таким превосходством, его лицо было таким самодовольным, что Карина поняла, сейчас она получит от него ещё, просто так, ни за что, просто потому, что Лису нравиться чувствовать полную власть над ней. Он кончил ей в рот и отпихнул от себя ногой, но не ударил, как она боялась. Заправил член в ширинку:
– Пошли, я и так из-за тебя время потерял, – бросил он.
Карина быстро вскочила. Лис приказал ей всегда держаться на шаг позади него, не сметь ни на кого смотреть и молчать. Она старалась всё выполнять.
5
Форт
Этот участок стены, был просто каким-то проклятием: красные ни на минуту не успокаивались и долбили ветхую стену возле зверинца.
