Корс почувствовал себя абсолютно одиноким, и ещё он с какой-то горечью, ощутил себя обманутым и оставленным в глупом положении. Его лишили опор и бросили. Содержит нецензурную брань.
Посвящается А.С. Кужелёву с Покровского
14
Ангел
Стены Форта, когда-то такие крепкие и неприступные, сложенные из тёмно-бордового почти чёрного горного камня, столь любимого красными архитекторами, зияли провалами с рваными краями. Умирающие защитники Форта корчились среди разрухи в предсмертной агонии, многим взрывами оторвало конечности, многие были погребены заживо под завалами. Всё, захваченное ими, было разрушено и залито кровью раненых и убитых, словно что-то теперь забрало свой процент за прошлую удачу.
В густой черноте дымных клубов, уже было не различить день сейчас или ночь, только огненные вспышки на мгновения выхватывали темень и взрывали её снопами обжигающих искр, озаряя всё вокруг.
Казалось, сама Смерть, присутствовала сейчас здесь, в качестве почётного гостя приглашённая на дикое пиршество, она, танцевала, кружась, среди горящих развалин, как на балу, с каждой вспышкой, выхватывая жизнь одного за другим.
Та сила, что зажигает ярость в груди, наполняет взгляд решимостью и отчаянным желанием выбраться из каменной ловушки на свободу, гасла в сердцах обороняющихся.
Мармер с несколькими воинами из своего отряда, до последнего стрелял из пушки, не обращая внимания, на огненные булыжники, летящие в него, и на то, что пушка раскалилась докрасна, хрипло кричал:
– Огонь! Огонь!
И сам принимал тяжёлые ядра, толкая их в пушку обожжёнными руками, пока полыхающий огненный снаряд, выпущенный из метательного орудия, не разнес к чертям и пушку и часть стены, на которой они находились.
У Ани закончились стрелы, а рядом не было никого с полным колчаном, и она, видя сквозь бойницу орудия красных, сжалась в низкой арке, пока ещё уцелевшей стены, как в своем маленьком убежище, и горько заплакала. Слёзы текли по её щекам, оставляя светлые дорожки на запылённом лице. Готовясь к неизбежному, Аня упрямо сжала в кулаке золотой кулон, награду от Атли Элиса за храбрость, как будто, это украшение могло ей чем-то помочь.
Сброшенные со стены наёмники и нечистые пытались найти укрытия от горящих ядер, и сыпавшихся отовсюду кусков каменной кладки. Шрад из последних сил сумел оттащить подальше упавшего Рагмира Гезарию, тот был без сознания, и отважный крестьянин из Имения князя Арела, буквально закрыл своим телом командира.
На глазах у Тажа огненный снаряд разорвал на куски сражавшегося рядом с ним Тарла и нескольких воинов из клана черепа, вмял в землю, оставив только лужу кровавого месива.
Форт горел, и нечистый конь Никто выбил копытами двери конюшни. Лошади оборвали поводья и ускакали в проём разрушенной стены. И только несколько самых глупых и крепко привязанных к стойлам остались, они жалобно ржали и любимая лошадь Карины задохнулась.
Задние ворота были вынесены тараном, и тот участок стены возле зверинца, который столько дней самоотверженно защищали нечистые и молодые воины из школы Даниэля Красса, был разрушен, и его больше некому было защищать, да и не было никакой возможности это сделать.
Что толку было спасать задние ворота? Если кованные железом главные, были снесены, а ведь Лис когда-то считал их непробиваемыми.
Защитники Форта метались в его стенах как крысы в лабиринте и не знали куда им деться от огненных камней и вскоре появившихся в проломах стены красных, которые просто добивали развалившуюся армию Атли Элиса.
Те, кто ещё мог стоять и держать оружие, выстроились на главной площади, обороняясь и ожидая, когда сквозь главные ворота к ним ворвутся основные силы красных и понимая, что сейчас они обрушат на них всю свою ярость и мощь.
И дело займет не больше пяти минут.
Они приготовились сражаться до последнего.
Красные бросились в атаку, и это была самая настоящая кровавая бойня. Выхода не было. Оставалось только сражаться, и чёрные и нечистые делали это с отчаянием обречённых, из последних сил, понимая, что это конец и они проиграли.
Лис сражался как одержимый, в первых рядах, словно хотел умереть. И этот момент должен был вот-вот наступить, как вдруг красные пришли в замешательство. Их плотные ряды разомкнулись, что-то напирало на них сзади. Нападавшие стали оборачиваться, перестали атаковать.
– Что происходит?! Что происходит, Ник? – Закричал Лис, – я не понимаю!
Никто не успел ответить. В главные ворота на коне, давя красных, ворвался Тол и его воины, которых он привел с собой из Чёрного города, их было много. Красные оказались не готовы к такому повороту событий, они заметались, и началась неразбериха. Но длилась она недолго, свежие силы Тола, ударив с тыла, быстро смяли противника, и защитники ликовали.
– Мы победили! Мы победили!
– Эл! – Закричал Тол.
И на измученном лице Лиса отразилась такая искренняя радость:
– Тол! Тол, чёрт бы тебя побрал! Откуда ты здесь?!
– Шли по вашим следам, – улыбался Тол, – ну вы и забрались!
Он огляделся: всё вокруг горело, стены во многих местах были обрушены.
