Россия. 1995 год. Страна в жуткой инфляции и под внешним управлением. Первая Чеченская война, Буденновск… Предложение президента Ельцина в 1992 году о полном одностороннем ядерном разоружении России воспринято в администрации президента США с удивлением и настороженностью. Работы над этим соглашением ведутся в строжайшей тайне, и Клинтон планирует его подписать во время своего визита в Россию, на праздновании 50-и летия Победы над фашисткой Германией. Среди российских чекистов ещё остались те, кто понимает, чем закончится для России подписание такого соглашения. Бывший генерал КГБ Андрей Ткачёв и агент под псевдонимом "Хмель" в тайне от руководства ФСБ и СБП пытаются помешать ЦРУ заключить соглашение. Ткачёв и Хмель сталкиваются с огромными трудностями, не только со стороны ЦРУ, но и со стороны ближайшего окружения Ельцина, и вынуждены во многом уступать, чтобы добиться главной цели.
Февраль 1995 года.
— Привет от Хмеля…
Андрей Викторович вздрогнул и чуть не выронил мороженое, которое позволял себе раз в неделю и выкраивал на него из нищенского бюджета пару-тройку тысяч.
Ткачёв удержал в руках вафельный стаканчик от падения и искоса взглянул на миловидную даму, присевшую на скамейку рядом с ним.
— Простите, я не расслышал. Вы что-то сказали? — прикинулся дурачком бывший генерал-майор бывшего КГБ СССР.
Женщина улыбнулась, тряхнув длинными умело накрашенными ресницами.
— Я сказала, что вам привет от Хмеля.
Тихо повторила она, потом поднялась и пошла вдоль аллеи. Обернулась, и легким жестом отправила Ткачёву воздушный поцелуй. Андрей Викторович даже забыл про мороженое, таявшее в ладони…
Ткачёв пришёл домой в скверном расположении духа. Долго ковырялся в прихожей с обувью, смахивая куцым веником снег с ботинок. Наконец снял их и направился на кухню, чтобы согреть чайник… Холодное дуло пистолета уперлось ему в затылок.
По спине Андрея Викторовича пробежали противные мурашки.
— Привет, генерал, — услышал он забытый голос с легкой хрипотцой. — Стой и не дёргайся.
Ткачёв усмехнулся. Дёргаться он и не собирался — бесполезно. Да и не зачем…
— И тебе привет, Хмель… Каким ветром?..
— Попутным, — ответил бывший агент Ткачёва. В его голосе звучала злость и обида. — Ты, что творишь, Викторыч?!
Ткачёв возмутился такой постановкой вопроса. Он более десяти лет скрывается под чужой фамилией в захолустном городке, куда его поселил сам же Хмель. Хорошо, хоть пенсию назначили, особо не проверяя, но Андрей Викторович замучился ходить по разным инстанциям и изображать из себя немощного старика.
— Не понял твоих претензий, Хмель. И убери пистолет!
Дуло только твёрже уткнулось в затылок бывшего генерала.
— Викторыч, не строй из себя клоуна. Я бы уже давно тебя пристрелил, но в память о нашей прошлой дружбе я решил прийти к тебе и спросить — какого хрена ты на меня навёл каких-то «быков»?!
Ткачёв выпучил глаза.
— Если хочешь, то стреляй! Я не понимаю, о чём ты говоришь! Я без понятия о том, где ты всё это время ошивался!
Хмель какое-то время молчал, потом резко убрал пистолет и попросил:
— Повернись.
Ткачёв развернулся и вздрогнул. Перед ним стоял его бывший агент, поседевший и заматеревший, как старый свирепый волк. Правую бровь Хмеля рассекал небольшой шрам, плотно сжатые губы, будто обесцвечены, и шелушились мелкими чешуйками. Некогда сильное и гибкое тело обросло узловатыми мышцами, торчащими даже из-под легкой куртки.
— Тебя где носило-то, Хмелюшка?!
— Лучше не спрашивай, Викторыч, — вздохнул агент и убрал пистолет за пояс. — Давай, обнимемся что ли?
Ткачёв знал, что это уловка — Хмелю надо было прощупать генерала на предмет прослушивающего устройства, но, чёрт возьми, он был рад видеть его. Они обнялись, и Хмель неожиданно для Андрея Викторовича улыбнулся.
— Ладно, хватит нежностей, — отстранился Ткачёв. — Рассказывай, что тебя привело ко мне. И с чего ты решил, что я тебя кому-то сдал?
Они уселись за кухонным столом.
— Месяца три назад на меня вышел человечек, — начал рассказывать агент. — И упомянул, что от тебя.
— Да иды ты?!
— Да, — Хмель поставил чайник на плиту, зажёг газ. — Я, конечно, ему не поверил, но решил проверить. Человечка пробил, и отправился сюда. Последил за тобой, но никаких контактов не выявил, кроме почтальона, который приносит тебе пенсию. Викторыч, ты так и жил один все эти двенадцать лет?
— А ты думал у меня тут горем? — ухмыльнулся Ткачёв. — Кому нужен старый бедный пенсионер?
— Не прибедняйся, — возразил Хмель. — Я-то видел, как ты на ту девочку в парке заглядывался.
— Уж и посмотреть не могу, — дернул головой Ткачёв. — Хорошая девочка, фигуристая. Ты скажи, что за человек-то к тебе приходил?
Агент нашёл в ящике чай, заварил в кружки, поставил на стол.
— А вот тут, Андрей, загадка. Не смог я выяснить, что это за человек. И след его потерял.
Ткачёв поперхнулся чаем. Либо Хмель потерял навыки, либо человек был большим профессионалом — похлеще, чем Хмель.
— Значит, ты потерял его след, и решил за мной присмотреть? — догадался Андрей Викторович. — А когда посмотрел, то впал в панику.
— Какой ты догадливый, Викторыч! А что мне оставалось делать?
— А чего он хотел от тебя?
Хмель хлебнул чаю и задумался. Потом тихо сказал:
— Денег предложил за сотрудничество.
— Много?
— Нормально.
Ткачёв задумчиво посмотрел в окно. На первый взгляд, ситуация не критична. Ну, предложили Хмелю денег. Скорее всего, за работу киллера. Но зачем говорить, что именно от Ткачёва? Хмель — агент свободный, и работает так, как посчитает нужным. Что-то тут не сходилось…
— Человечка, ты, конечно, не видел. И как же ты его пробивал?
— Он мне телефончик оставил. Я позвонил пару раз, но там женщина приятным голосом что-то по-английски говорит.
— Дай-ка, я на номер взгляну…
Хмель выложил перед Ткачёвым бумажку с записанным семизначным номером.
— Это номер мобильного телефона.
— Какого?!
