Утро следующего дня. Я чувствую себя очень неплохо, понимая, что погорячился вызвав скорую, что все наверняка прошло бы само собой, что надо бы валить с этой богадельни. В общем обосновывал свое будущее отступление, мол я не трус, а просто здоровый человек и нечего мне у больных хавчик отнимать. Не прокатывает. Меня в течении нескольких дней тягают на разные анализы, узи, глотание кишки, сдача крови и в конце - концов предлагают платно сделать операцию на удаление желчного пузыря, угрожая раком, операцией в чужом городе во время командировки, у полуграмотных хирургов-ветеринаров. Наверное последнее меня и добило. Поскольку у меня всегда было хорошее воображение, то я очень явственно представил себе операционную, в которой меня будут пользовать наряду с коровами, кошками и собаками. Я согласился, сумма небольшая, а здоровье дороже. Вот ведь парадокс: в молодости мы тратим здоровье, чтобы заработать денег, а ближе к старости тратим деньги, чтобы вернуть утраченное здоровье.
Как я жил в больнице - отдельный разговор, хватит того, что я похудел на восемь килограмм, питаясь насколько правильно, настолько же и невкусно. Какие-то овсяные и манные каши, которые невозможно запихнуть в рот, поскольку они склизкие настолько, что одинаково идут в обе стороны. Скажу, что одно это сильно поколебало мою решимость сделать операцию. Особенно напряжно мне накануне. Сначала ко мне подошел мужчина в докторском белом халате, долго и нудно выспрашивал о том, чем я болел в детстве, в молодости, в зрелости и так далее. Потом царапал мне чем то руку, смотрел, спрашивал на какие лекарства у меня аллергии и в конце разговора сунул мне бумажку-расписку. Я начал читать, не обращая внимание на недовольство врача. Бумажка сообщала всем и каждому, что при анестезии могут быть осложнения, вплоть до смерти, что я это знаю, но все равно согласный на операцию, в чем и расписываюсь. Нельзя сказать, что такая бумага повысила мое настроение, но деваться было некуда и я подписал. Без этого операцию не сделают, как объяснил мне анестезиолог.
И вот настал день, меня забрали вместе с группой "счастливчиков", которым сегодня предстоит отдохнуть на операционном столе. Медсестра сказала нам номерки, нам с девушкой оказалось в один операционный блок, замученный боец медицинского фронта еще раз повторила:
- Значит не забываем, Вам девушка номер три, а Вам мужчина - номер четыре. И смотрите не перепутайте, а то вам девушка желчный вырежут, а вам мужчина варикоз на ногах.
Немного напуганный я зашел в операционную и с порога проорал:
- Номер четыре прибыл.
И поежился сам, вспомнив слышанное и виденное в фильмах про войну: Mutzen ab!, и полосатые пижамы.
Меня положили на стол, ловко ткнули в вену и анестезиолог начал заговаривать мне зубы, но только я начал ему что-то отвечать, как моментально провалился.
***
Туман. Белый туман. И я что-то ищу в этом тумане...
ЧАСТЬ 1.
Глава 1.
1
Очнулся я моментально, словно я, это вовсе и не я. Еще только что я лежал на операционном столе, готовясь считать и вырубиться, или операция уже прошла? Паника затопила все существо, как только я осознал происходящее. Хорошо, что тело какое-то время жило без моего участия, доделывая начатую работу. Сообразив, что происходит я отпустил руки и передо мной шлепнулось тело. Острый запах мочи перебивал запах прелых листьев и дождя. Высунутый язык и руки царапающие горло были видны даже при том скудном свете, который давал... давала...
Я быстро оглянулся, увиденное не повергло меня в шок, как ожидалось, просто в уголочке памяти отложился очередной факт с ярлычком "несуразица". Такое ощущение, что все так, как и должно быть. Я лежал в грязи, около меня продолжало корчиться чье-то тело. Не поверите, но первая мысль у меня была: "Человеку плохо, надо вызвать скорую". Я привстал на колени и даже заозирался, пытаясь крикнуть и попутно стараясь нащупать в карманах сотовый телефон. Вот первая странность - у меня не было карманов, ни в штанах, ни в куртке. Я застыл, уже не обращая на подыхающего, ощупывая себя. Мало того, что я прямо с операционного стола попал в какой-то толи лес, толи парк. Мало того, что мое попадание началось с чьего-то удушения, так и еще одежда моя слабо напоминала нормальную человеческую одежду. Какая-то шерстяная куртка, короткие шорты и ноги в плотных чулках, ботинки, очень неудобные. Хлопнув себя по голове обнаруживаю приплюснутый берет. Я начинаю истерически подхихикивать, оглядываясь по сторонам. Любой наряд милиции, или как они здесь называются, и все. Можно слать слезливые письма с местного аналога тюрьмы или писать некролог, если местные порядки, хотя бы немного перекликаются с нашим средневековьем. Вряд ли здесь слышали о таких вещах как гуманизм и права человека, даже Гаагскому трибуналу будет глубоко наплевать на проблемы маленького человека, к тому же застигнутого на месте преступления.
