— Думаю, мы сможем подождать столько, сколько потребуется, — упрямо заявила Луиза, встречаясь глазами с одобрительно кивнувшей компаньонкой.
Прошел час. Вялые разговоры о погоде давно сошли на нет, и над столом все чаще разносились неприличные звуки урчащего живота. Мясо покрылось тонкой пленкой жира, лед в графинах с соком давно растаял. В последующий час Луиза и мистер Свенсон бросали голодные взгляды на еду, одна миссис Пинс, казалось, есть вообще не собиралась и пришла сюда единственно для того, чтобы придирчиво осматривать заново начищенную посуду.
Ржание лошадей за окном заставило всех встрепенуться и радостно переглянуться. Быстрые шаги зазвучали в коридоре, и в столовую вошел мистер Уоррингтон. Замерев на пороге, он удивленно посмотрел на три пары глаз, уставившихся на него с выражением плохо скрываемой радости.
— Я думал, что пропустил ужин, — заметил он, проходя вперед. Заляпанные грязью сапоги для верховой езды оставляли следы на натертом полу. Терпкий запах пота, своего и лошадиного, заставил миссис Пинс поморщиться. Но указывать хозяину дома на то, что ему следует переодеться, она не стала. За спинкой кресла уже застыл слуга с тазом для умывания. Другой, с полотенцем и кувшином в руке, принялся лить воду в подставленные ладони.
— Надеюсь, вы не слишком проголодались, ожидая меня? — спросил Уоррингтон, жадно набрасываясь на еду. Кушать медленно и изящно у Луизы сегодня получалось с трудом. Она почти не чувствовала вкуса пищи, глотая ее, практически не жуя. Расправившись с ужином за каких-то пять минут, мистер Уоррингтон промокнул губы салфеткой и встал, кивая дамам. Бросив Свенсону, что ждет его в кабинете, он скрылся за дверями. Управляющий поспешил следом, дожевывая что-то на ходу. Расправившись с бараньим ребрышком, Луиза отодвинула от себя тарелку, чувствуя насыщение. И глубокое разочарование: ведь так хотелось узнать опекуна ближе! Понимая, что днем тот занят делами, ей представлялось, как они будут встречаться по вечерам, за ужином, обсуждая, как прошел день. Неужели у него даже вечером совсем нет времени для своей воспитанницы?!
Ожидая, пока накроют десерт, она поднялась из-за стола и прошлась по комнате, останавливаясь у одного из огромных окон в полстены. Они выходили в сад, терявшийся в густой темноте. Шорох в кустах у самой земли привлек внимание, и Луиза испуганно отшатнулась, разглядев полыхающий ненавистью взгляд, направленный прямо на нее. Снова зашелестела листва, и обладатель глаз скрылся во тьме.
Ночь прошла неспокойно. Луиза ворочалась, пытаясь устроиться удобнее, путаясь в длинной батистовой сорочке до пят. Вечером жара немного спала. Поднявшись, Луиза подошла к окну и распахнула ставни, впуская внутрь напоенный ароматами ночной воздух. Глубоко вздохнув, она перегнулась через подоконник и, подперев щеку ладонью, задумчиво уставилась вниз. Темный двор был пуст и тих, но спустя минуту Луиза начала различать в казавшейся безмолвной ночи редкий крик ночной птицы. Громко выводили свои трели сверчки. Девушка прикрыла глаза и принялась медленно раскачиваться, напевая себе забытую колыбельную. Сейчас она чувствовала себя почти счастливой. Внезапно ночную тишину пронзил жуткий нечеловеческий крик. Затем еще один и еще. Луиза похолодела, резко выпрямившись и напряженно вглядываясь в темноту. По двору стремительно скользнули две тени и скрылись в лесу. На самой кромке одна из них остановилась и, как показалось графине, посмотрела на нее. Луиза резко отпрянула от окна и захлопнула ставни, чувствуя, как бешено колотится сердце. Нырнув под одеяло, она накрылась с головой и смогла забыться сном только под утро.
